В плену у прошлого

 – Он жив?

Прогремел гром пробежавшись по серым облакам заставив вздрогнуть меня от неожиданности.

– Ясемин, новостей по господину Серхату пока нет. – ответила она с трепетом. – Адем приехал к нам! – недовольно воскликнула она, покосившись на Демира.

– Адем? – сорвалось его имя с языка вместе с ненавистью, что накапливалась на протяжении шести месяцев.

– Этот человек причинил столько боли госпоже Ясемин, а вы его впустили в дом? – грозно прорычал Демир посмотрев на охранника, что стоял на посту у ворот особняка.

Охранник с поникшим лицом попятился назад с волнением ответив Демиру:

– Демир, ну господин Адем не чужой человек. Он же…

– Ты уволен! – властно прошипел Демир и направился в дом твёрдой походкой.

Все словно сходят с ума. Лейла своим молчанием заставила понервничать, а Демир как будто с цепи сорвался узнав, что Адем приехал.

– Вай, вай, вай! – схватившись двумя руками за голову завопила тётушка Лейла. – Что же теперь будет?!

– Тихо! Всё будет хорошо! – на выдохе прошипела я.

По-видимому, в этой ситуации только одна я в ясном уме. Ворота открылись и я, ускоряя шаг вошла в дом. Дыхание сбивалось, ноги от усталости ныли словно две макаронины переставая мне подчиняться. Услышав грохот из гостиной комнаты, я ринулась к двери открыв её.

Перед глазами картина: Демир и Адем вцепились в друг друга подобно львам. Но в этой схватке явно победа за Демиром.

– Демир, отпусти его! – повысила тон голоса, но телохранитель проигнорировал мои слова, продолжая, душить голыми руками Адема, от чего тот уже начинал терять сознание уходя в сон.

– Охрана! – закричала я, зовя на помощь.

Подбежало двое охранников.

– Разнимите их! – приказала я и тут же Демира оттащили от Адема.

Адем сполз по стене на пол держась за глотку хрипло задышал, восстанавливая дыхания.

Я метнула взгляд на телохранителя и в ярости гаркнула, срываясь на нём:

– Ты превысил свои должностные полномочия! – после моих слов Демир властной походкой вышел из комнаты громко хлопнув дверью от чего картина, висевшая на стене крахом, упала на пол и треснула.

Я с грузом на душе вздохнула, посмотрев на Адема:

– Как ты посмел переступить порог моего дома? – задала гордо вопрос.

Адем достал с кармана платок и вытер окровавленное лицо, от его жалкого вида меня изрядно трясло. Рубашка разорвана, словно тряпка, висевшая на нём. На левой брови глубокое рассечение откуда хлыщет тонкой струёй кровь.