Город Птиц

Это они сидят тут на кухне, свободные, как птицы, едят сладости и философствуют, а следующие восемь дней она должна будет провести в обществе своего жениха, которого хочется припереть к стенке и спросить, далеко ли ушла его совесть и когда она к нему снова вернется. Одна надежда на то, что самодовольный сыч загнется как можно раньше, и тогда Эмили станет богатой вдовой. Видимо, расчет тети Шарлотты был именно на такой ход событий. А может и нет. Кто ее знает, эту тетю Шарлотту.

– Ты приходишься двоюродным братом невесте, да? – спросил Генри, наверное, желая немного сменить тему, и когда Рэй кивнул, парень спрашивает: – А какая она?

Рэй на минуту задумался.

В голове замелькали картинки и послышались звуки: смех Эмили, тихое хихиканье ее симпатичных подруг, цикорий, вечно слишком сладкий или наоборот – слишком горький, скучнейшие разговоры о моде. Сейчас бы он многое отдал бы, чтобы просто посидеть в уютной беседке и послушать самый скучный из таких разговоров.

– Она… добрая и умная.

И еще понимающая, в отличие от своей матери, – парень запнулся, но потом продолжил. – Ведь это тетя Шарлотта решила, что ее дочь должна связать себя «священными» узами брака с таким… кхм-кхм… человеком, – последние слова Рэй, не сдержавшись, произнес с издевкой, и только потом сообразил, что сидел напротив почти незнакомых ему людей. Кто знает – вдруг они не терпят такого тона в адрес уважаемого в обществе сыча или просто считают свадебную церемонию чем-то, над чем нельзя иронизировать?

Но две пары глаз – одни черные, другие серые – так же внимательно смотрели на парня, и в этих глазах не было ни капли осуждения, поэтому Рэй продолжил:

– Когда я в последний раз разговаривал с ней, она сказала, что будет счастлива с этим типом.

Не думаю, что она реально так считает, просто у нее нет выбора.

– Да… Не повезло девчонке. Сколько ей?

– Год назад переступила порог совершеннолетия.

– Семнадцать, значит. А она в принципе хотела выходить замуж в таком возрасте или.

.?

Но, увидев в секунду помрачневший взгляд Рэя, парень осекся.

– Понятно…

Какое-то время они сидели молча, погрузившись в свои мысли. Тихо тикали деревянные часы с кукушкой, висевшие на стене. Пару раз быстро моргнула лампочка, отчего все трое подняли головы вверх, но тут же опустили. Вдруг Рэй вдруг почувствовал запах, который не спутаешь ни с каким другим – запах типографской краски и дешевой тонкой бумаги, которая шелестит, когда ее складываешь.