Город Птиц

 – Они разветвились всего пару поколений назад.

Юста откровенно строила Рэю глазки в течении всего диалога, поэтому парень просто очередной раз разочаровался в общении с ней и полностью перевел внимание на происходящем в центре зала.

Когда объявили результаты голосования, Рэй даже обрадовался такому исходу событий: избиратели, хвала Птицам, не отдали свой голос его отцу.

Парень почувствовал, что даже не удивлен: пятым членом Совета стал тот самый Грей-Врановский, человек с каменным лицом и дымчато-серебристой Вороной на фраке.

Глава II

– Это отвратительно! – кричал Рэй. – Как ты могла на такое согласится!? Он просто отвратительный. Гадкий! Мерзкий! Глупый!..

Эмили со скучающим видом крутила глобус, читая глазами мелкие надписи.

– Перестань драть глотку, – прервала она ругательства кузена, – не будь таким дураком.

– Я буду драть глотку, пока ты не откажешься от этого!

– Перестань.

– Нет!

– Это уже все равно не исправить.

– Ты все еще можешь отказаться!

Эмили устало вздохнула, рассматривая стену.

Их бесполезный спор продолжался уже какое-то время, но, очевидно, никак не приходил к мирному разрешению. Комната Рэя, как и у всех из семьи фон Элбатт, была доверху наполнена картами, глобусами, чертежами и книгами, количество которых увеличивалось с завидной скоростью.

Небольшой особняк, находившийся в часе езды от здания Совета, являлся поместьем всей семьи фон Элбатт, хотя по сути здесь жил только Рэй с шестью слугами и тремя рабами в придачу.

Это здание было весьма скромных, по меркам буржуйского Норт-Бротера, размеров – всего десять комнат и один небольшой сад, но все в городе знали, что основное состояние фон Элбаттов, как владельцев кораблестроительной компании, находилось около моря, в Нест-граде.

Рэй перестал бросаться ругательствами и сел рядом с девушкой за свой письменный стол. Кузина почувствовала, что сейчас парень уже мог адекватно воспринимать информацию.

– Знаешь, – сказала она, – ты ведь с детства знал, что унаследуешь корпорацию отца и будешь строить корабли. И ты не сопротивлялся этому, потому что не представлял свое будущее никак иначе. Когда думать о предопределенной судьбе настолько привычно, то это перестает казаться страшным, – голубые глаза Эмили пытались заглянуть прямо в душу парня, но тот сопротивлялся. – Помнишь, ты хотел стать художником? – Рэй скривился, будто от зубной боли.