Обителей много

Или не-человеческих?

Колька отчаянно боялся даже смотреть в сторону завалов и руин зданий, потому что где-то же должны быть трупы тех, кто не пережил эту страшную бойню. Трупы или скелеты. Он осторожно ступал по обломкам, перелезал через машины, жался к обочинам и всякий раз с отчаянием думал только об одном – как бы скорее проснуться. Что-то было странное в этом умершем городе. Что-то одновременно и манило Кольку вглубь – туда, где дома выглядели менее разрушенными – и отталкивало, заставляло покрыться испариной.

Всякий раз в этом сне мальчик заходил чуть дальше. По знакомой улице было идти не так страшно. Серые стены, серые улицы, серые обломки – всё покрывала серая пыль.

После пробуждения Колька обычно плакал и молился.

И всякий раз задавал себе один и тот же вопрос: почему там, внутри сна, он может вспомнить себя, знает свое имя, но не помнит маму с папой и не может молиться? Будто завеса падает на его память.

Тот же сон он увидел после вечера, когда исчезла Дина.

Во сне он был одет в одежду, в которой бегал на автостанцию накануне: в бежевые шорты с накладными карманами и серую футболку с надписью «It’s a beautiful day» поперек груди. На ногах были коричневые кожаные сандалии – Колька посмотрел на правую ногу, на левую… что-то смутно шевельнулось в голове… ремешок. Он наклонился и проверил оба ремешка: на месте, не порваны! Но почему они должны быть порваны?.. Пляж, дорожка… цикады… Дина!

Кольку словно током ударило, он подскочил.

Он вспомнил события последнего вечера.

Колька огляделся. В этот раз он стоял почти в центре ненавистного города. Он знал этот перекресток: если повернуть направо, он поднимется по склону. На этой улочке будет меньше разбитых машин, и идти там не так страшно. А потом улочка упрется в холм, и по тропинке можно вскарабкаться наверх. Холм покрывала жесткая, будто пластиковая, желтая трава. Деревья стояли без листьев и выглядели так, словно из них ушли все соки. Может, так и было.

Мертвая роща. Кольке не хотелось прикасаться к этим стволам. Казалось, от прикосновения деревья могли попадать друг на друга, подобно костяшкам домино. Но на этом холме, по крайней мере, не было построек и обломков недоброй техники, предназначенной для убийства живых существ. Колька часто старался добраться сюда, чтобы коротать среди мертвых растений время до пробуждения.

Если пойти прямо, он выйдет к центральной площади. К тому, что от нее осталось.