Обителей много

 – Ну пошли, проложим в маленькой душе полноводное русло.

Игорь, как и Алиса, особенно не верил в церковные обряды, но тоже успел проникнуться доверием и симпатией к отцу Дмитрию. Игорь восхищался прямотой, с какой священник говорил о Боге, и тем, какие простые слова находил для объяснения непостижимого.

Сюрприз ждал их в церкви:

– А крестные кто? – Черная борода отца Дмитрия дернулась вверх и тут же опустилась обратно, он хохотнул: – И я хорош, переговорили, ко всему подготовились, – он кивнул на вышитую белую сорочку в руках у Алисы, – а про крестных-то кто напоминать будет?

Священник перевел взгляд на Дину.

Дина стояла, прислонившись к стене, поджав ногу, как цапля.

На ней была длинная – по случаю особого события – юбка, но от внимательных глаз отца Дмитрия не укрылся бунтарский разрез от бедра. Нельзя было утверждать с уверенностью, но в разрезе, кажется, мелькнула сеточка чулка. Черная челка закрывала один глаз, в ухе, которое было не прикрыто копной волос, виднелось то ли три, то ли четыре серебряных колечка.

– Дина! – ахнула Ханна Борисовна, но священник остановил ее жестом.

– Ничего-ничего, я тоже это дело люблю, мне даже как-то, еще при Союзе, привозили пачку американской резинки, с коричным вкусом, не поверите. – Взгляд Дины загорелся восхищенным любопытством.

Дина вытащила жвачку изо рта, завернула в фантик и, вспомнив об отсутствии в юбке карманов, затолкала ее себе куда-то под лямку бюстгальтера. Игорь хмыкнул, Алиса покраснела.

Ханна Борисовна подплыла к священнику. Алиса отметила про себя, как забавно они смотрятся рядом: кругленькая невысокая мама и бородатый гигант.

Дина щекотнула заскучавшего Кольку, тот расплылся в улыбке и требовательно протянул к ней руки.

– Отец Дмитрий, – виновато начала Ханна Борисовна, – мы здесь люди нечастые, раз в год понаедем на праздник, но заповеди чтим, – Ханна истово перекрестилась. – Запамятовали про крестных-то, а кого просить было? Может, таки кто у вас тут найдется, служка или коллега, – слово «коллега» она выговорила с особой важностью, чуть ли не по буквам, – кто в християнской вере посильнее нас будет?

Отец Дмитрий не успел ответить.