Соната с речитативом

Откуда она знала, что в комнате рояль?

Один раз она успела увидеть черный лакированный бок, когда дед закрывал при ней дверь. Рояль стоял, как одинокий осколок застывшей лавы, как огромная куча угля посреди пустыни. Пару раз Ксеня слышала приглушенные звуки музыки. Дед играл в ее отсутствие, и музыка замолкала, когда она возвращалась. Ксеня как-то спросила деда, играет ли он на пианино. Дед ничего не ответил, только смерил ее тяжелым взглядом – Ксене захотелось присесть или уменьшиться в размерах, чтобы взгляд не давил на макушку с такой силой.

Больше о музыке она с ним не заговаривала.

Ксеня без колебаний зашла в дедову спальню и распахнула верхний ящик комода. Если бы она спросила себя, почему собирается впустить в странную комнату человека, которого видит впервые в жизни, она бы скорее всего остановилась. Но пальцы сразу нащупали холодный ключ. Ксеня так же решительно вышла из спальни и чуть не сбила с ног Сашку, который следовал за ней по пятам.

Другие двери в квартире скрипели и пели на разные лады.

Ксене иногда казалось, что дедова квартира исполняет сложную симфонию: двери и дверцы шкафов, и даже дверные ручки напевали каждая свою ноту. Но белая дверь открылась бесшумно и легко.

Кроме рояля в комнате был небольшой шкаф, в углу стоял стол. На вешалке в противоположном углу висел вишневый плащ, казавшийся лакированным. Напротив входа на стене – небольшая картина. Еще Ксеня успела увидеть пару картонных коробок на полу под картиной. И все? Чем здесь занимался дед?

Ксеня моргнула.

Вот бы все вернулось обратно. Пусть бы рядом с ней оказался сухой старикан в синем костюме, пусть бы он посмотрел на нее вполоборота со странной улыбкой, от которой у Ксени бежали мурашки по коже. Пусть бы он потребовал назад ключ, запер дверь, пусть бы даже строго отчитал ее за своеволие. Пусть.

Сашка отодвинул замершую на проходе Ксеню, подошел к роялю, сел на вертящийся стул и открыл черную крышку.

Ксеня не интересовалась музыкой и не знала классических произведений.

Не знала она и той мелодии, которая родилась в тишине этого утра – дождь наконец стих, – которая вытекала из-под Сашкиных пальцев, которая сначала была еле слышна, а потом обрела плоть и зазвучала в полную мощь. Ксеня прислонилась к дверному косяку.

Дед опустил протянутую было за ключом руку и тоже прислушался. Он посмотрел на Ксеню и грустно улыбнулся. Было в его взгляде что-то новое. Ксеня видела раздражение, которое появлялось, когда она выводила деда из себя.