Соната с речитативом

Дед то и дело пробегал по ней быстрым взглядом. Прикидывал параметры. Как будто высчитывал в уме длину, ширину и площадь нового человека, который завелся в его доме.

Ксеня любила сидеть на кухне в кресле, когда деда не было дома, и при звуке открывающейся двери вскакивала, собирала учебники в охапку и пятилась к себе в комнату. Но однажды она замешкалась, и Кульчицкий повелительно махнул рукой: сиди, мол. Он молча сварил кофе, сел на соседний стул и стал наблюдать, как Ксеня подчеркивает карандашом сложные фразы и что-то выписывает в тетрадь.

Странно, но под тяжелым дедовым взглядом Ксеня не чувствовала неловкости.

Вскоре проводить вечера на кухне стало привычным делом для обоих. Ксеня забиралась в кресло с ногами, а дед располагался напротив с газетой или толстой книгой. Они не разговаривали.

Дед ни разу не предложил Ксене помочь с подготовкой к экзаменам, не поинтересовался датами консультаций и вступительных испытаний. Он не спрашивал у нее, что она планирует делать, если не поступит в университет с первой попытки.

Он наотрез отказался брать с Ксени деньги за проживание, но Ксеня быстро сориентировалась, какие бытовые заботы взять на себя.

Она изучила полки холодильника, поморщилась при виде вялой четвертинки кочана капусты, банки аджики и заплесневелого сыра. В морозилке обнаружились два пакета с пельменями, похожих на глыбы льда, и открытая, промерзшая до дна банка томатной пасты.

Не только Кульчицкий присматривался к Ксене, оценивая ее жизнестойкость.

Понаблюдав пару дней за тем, как дед замачивает на завтрак моментальный геркулес в керамической плошке, как он растерянно смотрит в морозилку, выбирая, какой из пакетов пельменей открыть, Ксеня отправилась на разведку. Она присмотрелась к бабушкам с сумками-тележками на колесиках, прошла несколько дворов, пересекла несколько улочек и нашла Сытный рынок.

Ксеня разморозила и вымыла холодильник, безжалостно выкинув из морозилки труп томатной пасты. Когда Кульчицкий вечером решил пройтись по полкам привычно безнадежным взглядом, он вздрогнул от неожиданности.

Он увидел сметану и творог, этажом ниже – тушку цыпленка, а в ящиках краснели и зеленели овощи. В масленке виднелся восхитительно желтый кусок сливочного масла.

Так и повелось с тех пор.

Ксеня умела, но не любила готовить.

В девяностые она была ребенком и не осознавала, с каким трудом мать в одиночку растила двух дочерей в суровом северном городе.