Соната с речитативом

После дедовой смерти Ксеня пропустила несколько дней учебы. В деканате к вынужденному отпуску отнеслись с пониманием. Оксанка позвонила выразить соболезнования и пожаловалась, что некстати схватила простуду и ничем не поможет по дому и с похоронами.

Если бы не Сашка, Ксеню бы наверняка сожрали работники бюро ритуальных услуг. Но он взял на себя значительную часть хлопот, и Ксене оставалось только расплатиться и подписать документы в нужных местах. На могилу поставили временное надгробие, и Ксене еще предстояло выбрать и заказать мраморную плиту, такую же, как у Андрюши… у папы.

На похоронах Ксеня растерялась в черно-серой толпе; ее оттирали в сторону, пока кто-то не спрашивал «внучка?» и не выталкивал ее опять к самому краю могилы. Незнакомые люди, незнакомые лица, незнакомые руки, ноги, зонты. В день похорон опять шел дождь, желтая глина расплывалась и чавкала под ногами, пахло прелой листвой и ладаном. Ксеня мотала головой, пытаясь определить источник запаха, но снова и снова утыкалась взглядом в зонты и одинаковые черные плащи.

Один раз в толпе мелькнуло вроде бы знакомое лицо, но тут же скрылось за щитом зонта. Ксеня не знала никого из присутствующих. Дедовы друзья и бывшие коллеги – ни с кем из них он не познакомил ее за полгода, ни с кем из них она больше не увидится.

Она ошибалась.

На похоронах Кульчицкого ее внимательно изучала не одна пара глаз.

Глава 3

Парсек

Санкт-Петербург, октябрь 2004 года

Ксеня ожидала, что после смерти деда ей придется переехать из квартиры в университетское общежитие.

Так ведь бывает только в сказке: чтобы богатый дед оставил внучке, которую и знать не знал, огромное наследство. Трешку на Петроградской стороне. На Петроградке, поправляла себя Ксеня, вытирая слезы. Дед бы сказал, на Петроградке.

Кульчицкий не был богатым. Наверняка сейчас объявятся какие-нибудь родственники, о которых она понятия не имеет. Бодаться за наследство Ксеня не собиралась, тем более она приехала в Питер, рассчитывая только на себя.

Она провела полгода, катаясь как сыр в масле, что ж, это можно считать подарком судьбы. Авансом. А теперь начнется простая жизнь.

Дед удивил Ксеню и после смерти.

Ее вызвали в кабинет нотариуса неподалеку, на той же улочке. На двери кабинета значилось огромными буквами «НОТАРИУС» и почти такими же большими – «Самсонова Нинель Алексеевна». Сухая, как доска, тетка с волосами, туго забранными в балетную кичку, при виде Ксени поджала тонкие губы.