Соната с речитативом

Ксеня сбежала по лестнице.

На улице она тряхнула головой: еще одно наследство от деда. Ксеня невесело улыбнулась: вот кого бы на учет поставить, так ведь нет, формально придраться не к чему. Скверный характер – не повод вызывать милицию.

Единственное, что выручало: Страшила любила поспать.

Ксеня решила, что лишнее время по утрам посвятит городу.

Почему Петербург называют Питером? Почему о Петроградской стороне говорят так пренебрежительно и без уважения – Петроградка? Почему дед, интеллигент, ленинградец в нескольких поколениях, говорил про Васильевский остров запросто «Васька»?

Ксеня терялась от кажущейся фамильярности.

Дед был ее единственным проводником в этот город, а она не воспользовалась его знаниями и опытом. Он светился от любви к месту, в котором жил. Если они выходили из дома вдвоем, Ксеня чувствовала, как под дедовым взглядом меняется пространство. Она замечала узоры решеток, витражи, маскароны и барельефы. Дед будто невзначай ронял в разговорах факты и даты, а Ксеня складывала услышанное в особую папку под грифом «потом пригодится». Как будто должно наступить особое «потом», после которого она разрешит себе пойти на сближение с городом.

Ну что, дождалась?

Теперь она ходила по незнакомым улицам и чувствовала насупленное молчание домов. Она трогала грязные стены, проходила под сетками, прикрывающими леса, заглядывала в темные подворотни. После смерти деда некому было показывать ей красоту города. Как она ни старалась, она раз за разом видела только его пугающее уродство.

Петроградская сторона, Петроградка: город в городе, сплошь состоящий из лабиринтов и тупиков.

Ксеня просыпалась в каждый новый день, как солдат перед наступлением.

Нужно штурмовать непокорный мрачный город. Нужно штурмовать непомерно сложную учебу.

Нужно штурмовать саму жизнь.

И некому ей помочь.

Глава 4

Os temporale

Санкт-Петербург, ноябрь 2004 года

Ксеня думала, что ей будет проще, чем многим однокурсникам. Три года в колледже должны были дать ей ощутимую фору.

Но учеба в медицинском вузе превзошла все ее ожидания. Ксеня в первые же дни удивилась объему информации, который учебное заведение пыталось впихнуть в мозги вчерашних школьников. Ее отличная память работала на пределе, но все равно приходилось оставаться на кафедре анатомии после занятий и проводить бессонные ночи дома за зубрежкой сотен латинских названий.

Оксанке приходилось еще сложнее.

Они с первого дня сели за одну парту.