Соната с речитативом

Наконец, дверь скрипнула, и Оксанка вышла, вернее сказать, почти выползла, держась за дверной косяк. Ксеня едва узнала подругу: та будто похудела на размер, побледнела, под глазами появились синяки.

– Что он сказал? – не выдержала Ксеня, потому что Оксанка шла рядом, не говоря ни слова.

Они вышли на улицу. Оксанка поежилась, кутаясь в пальто. Лицо ее порозовело, и Ксеня подумала, что наверное ничего страшного не произошло, просто неверный свет коридора так исказил черты лица подруги.

– Сказал, что запомнил меня, и на зачете у нас будут… дополнительные вопросы.

 – Оксанка помотала головой. – Вроде ж ничего особенного не говорил, а я как кролик перед удавом. Сколько я там провела? – Она подняла руку к глазам, сверкнули часики на изящной цепочке, – Полчаса! Убей меня Бог, если я вспомню, что было. – Она перевела растерянный взгляд на Ксеню и сразу расхохоталась: – Не, ну ты не думай, ничего такого, он вообще то ли импотент, то ли киборг, он мне не смотрел ни в глаза, ни на титьки. Короче. – Она снова посерьезнела.  – Придется нам с тобой поднажать. Чот мне не нравится эта… физика, и мужик этот тоже не нравится.

В кои-то веки Ксеня была согласна с подругой.

В начале декабря на собрании в деканате студентам выдали расписание сессии. После обычного «разбора полетов» и угроз отчисления декан мимоходом объявил, что с января вход на территорию вуза будет по специальным электронным пропускам.

Ксеню снова что-то царапнуло, она увидела внутренним взглядом деда. Кульчицкий смотрел на нее с тревогой и покачивал головой, будто говорил: «Я предупреждал».

А еще в его взгляде читалось нетерпение.

Ксеня успокаивала себя: что такого? Подумаешь, пропуска. Были у них бумажные студенческие с фотографией, а станут электронные – так ведь намного удобнее. Потом, наверное, на электронный пропуск запишут всякую информацию – и телефон, и адрес, и, может, медицинские данные, и не придется таскать с собой эти сертификаты, полисы и прочие документы.

Взгляд деда стал жестче, и Ксеня вздрогнула.

Да что с ней творится?

К концу первой недели декабря Ксеня наконец закончила наводить порядок в дедовом кабинете. Она вытерла пыль с книжных полок и вымыла стеклянные дверцы, затолкала большую часть книг в шкаф.

– Прости, дед, – Ксеня виновато кивнула полкам, – пусть лучше стоят за стеклом, чем собирают пыль.

Ксеня вымыла окно, дождавшись теплого дня. Старые рассохшиеся фрамуги поддавались с трудом и возмущенно скрипели.