Время жестоких чудес

Оксанка прижала ее к себе, и Ксеня вдохнула сладкий запах. Шерсть щекотала нос. Ксеня почувствовала, что сейчас чихнет или заплачет. Или чихнет и заплачет одновременно. Она опять вспомнила статью про сколько-то необходимых человеку объятий и почувствовала одновременно злость и облегчение.

Сколько дней она ни с кем не обнималась?

Ксеня всхлипнула.

– Ну, сейчас соплями меня измажешь, – протянула Оксанка, отстраняясь. Ксеня заметила, что глаза у нее увлажнились и на правом глазу черная тушь предательски слиплась комочком.

Оксанка небрежно провела пальцем под веком.

– Не хотелось идти, – зевнула она. – Не парься, я сегодня к ней поднимусь и все сдам. – Она потянула подругу за рукав, и Ксеня села рядом. – Как каникулы? Плесенью покрывалась? – Оксанка деловито обшарила Ксеню взглядом, будто и вправду искала на одежде следы плесени. – Отдыхала? Гуляла?

Ксеня снова приложила ладони к щекам – второй раз за утро. Щеки потеплели и, наверное, раскраснелись. Ладони тоже стали мягкими, теплыми.

Человеческими.

Да ведь она толком и не помнит, как провела каникулы. Как будто поставила жизнь на паузу и залезла в камеру гибернации на космическом корабле. И проснулась вот только что, в объятиях Оксанки.

Оксанка, не дожидаясь ответа, уже щебетала, вывалив на парту содержимое сумочки. Она тыкала пальцем в полароидные снимки. На многих фото Оксанка была в умопомрачительных нарядах и при «боевом» макияже, но Ксенино внимание привлекла пара снимков, сделанных, видимо, дома.

Оксанка что-то месила в большой миске – руки по локоть в тесте, щеки в муке, волосы растрепанные. Оксанка подбрасывала вверх младенца, младенец хохотал.

Ксеня не могла отвести взгляда от этих снимков. Оксанка была в домашнем синем платье – оно ей чрезвычайно шло.

– Лизка снимала, сестра, – пояснила Оксанка, – мы пельмени лепили. А это младшая, Буся. Она Маришка, но все ее Бусинкой зовут. – Она нетерпеливо вырвала у Ксени домашние снимки и снова подсунула те, на которых вокруг нее толпились какие-то ребята.

 – А вообще я в основном не дома тусовалась, – Оксанка повела плечом, – клубы, вечеринки. Игорь там такой, – она подмигнула, – я же не всерьез про него думала, когда поступать уезжала, а он, прикинь, ждал. А Валерка и Серый сгинули куда-то, я не уточнила, вроде свалили из города. А вообще страшно подумать, что было бы, если бы меня все трое дождались. – Она расхохоталась. А потом вдруг посерьезнела.

– На самом деле, ерунда это все.