Агартха

 – Молох рванул вперед, и Арсений увидел, что они приближаются к красивому каменному дому, одиноко стоящему на живописном холме среди плакучих ив.

Они подлетели к дому и, никем не замеченные, влетели в приоткрытое чердачное окно. На чердаке было пусто и пыльно, они только вспугнули парочку голубей, которые вылетели в то же окно, в которое только что влетели Арсений и Молох. Молох сел на перекладину под самым потолком и тихо зашипел:

– Она здесь, наша красавица! Я ее чувствую… волшебный запах! Прекрасное существо! Ты сам сейчас убедишься.

– Что ты собираешься делать? Я не хочу больше никого убивать. С меня достаточно той девушки…

– Какой девушки? Ах, вот ты о чем! – Молох словно забыл о том, что произошло около часа назад. – Это примитивное существо. Не стоит больше об этом вспоминать. Но чтобы ты успокоился окончательно, я скажу тебе больше – эта девушка была очень упрямой. Ее просили остаться, ее хотели спасти. Ее предупреждали. Ее мать заболела и умоляла ее не оставлять ее одну, но она ничего не желала слушать.

Ей посылали знаки, чтобы она осталась, но она была непреклонна. Она сама выбрала свою судьбу. Она хотела сенсацию, она хотела богатства. Материя много значила для нее… ее нельзя было пускать к нам. Более того, она сама позволила тебе сделать это. Она хотела избавиться сама от себя. Если бы она хотела остаться, ты не смог бы навредить ей.

– Откуда ты это знаешь? И почему ты так уверен, что она позволила мне лишить ее жизни?

– Я увидел это в ней самой, в ее книге жизни. Все, и то, что она хотела уйти.

– Что значит – книга жизни? Где ты мог ее увидеть? Мы были там всего несколько минут.

– Эта книга прямо в ней, в ее сущности, в ее плоти, она есть суть и основа жизненного пути каждого существа, там все зашифровано. Но я вижу и могу прочитать. Если бы ты не сделал это с ней, она бы все равно умерла завтра утром. Упала бы со скалы и разбилась. Так что ты ничего не нарушил. Но хватит о ней. Нам пора!

– Куда?

– Тсс! Сейчас мы спустимся в комнату, где спит одно существо.

Мы сядем ей на грудь, и как только она вдохнет, мы войдем в нее, в ее грезы. Я впитаю их в себя и принесу Аиде. А когда она откроет глаза, мы выйдем наружу и ускользнем… О! Какие сладкие у нее грезы! Такая тонкая энергия! Сладчайшая, как нектар! Мне всегда так трудно от нее оторваться… не могу насытиться до конца.

– А разве… разве она нас не увидит? Мы вроде из плоти и крови…

– Нет, она не увидит нас. И даже не почувствует. Мы не из плоти и крови.