Агартха

Он представил, как Вера поле ужина подходит к нему и закрывает ладонями глаза, а потом начинает нежно целовать его затылок, одновременно спуская ему рубашку и продолжая целовать спину. Он обнимает ее, и сбрасывает с плеча бретельку бюстгальтера. Вера тихо смеется и садится к нему на колени. Он целует ей грудь, подолгу держа во рту сосок и гладя ее по животу. Потом Вера расстёгивает ему брюки и седлает его, словно лошадь. Он давно готов, и со страстным стоном она принимает его в свое лоно, вращая полными ягодицами. Потом темп ее движения ускоряется, она тяжело дышит, и Арсений расслабляется, подергивая мышцами ног.

Вера закатывает глаза, волосы ее слиплись от пота, и она убирает их со лба рукой. Им хорошо. Вера слезает с него, и они идут в ванную. Через десять минут они возвращается оттуда все еще голые, напевая хором бравурную мелодию. В такие минуты Арсений чувствует себя полностью счастливым. Эти воспоминания убаюкивают Арсения, и он засыпает, надеясь, что Вера не покинет его сон.

Дневник Веры

12 сентября

Целую неделю жду.

Жду и жду, когда он позвонит. Это ужасно, бесчеловечно! Он словно забыл о моем существовании. Так больше не может продолжаться. Надо на что-то решиться. Иногда мне кажется, что ожидание – самая бесполезная штука на свете. Так можно вообще упустить жизнь. Сейчас не война, кажется. Это тогда ожидание было оправдано и даже необходимо. Неизвестность выводит меня из себя, она пожирает меня, будто монстр. Так не долго и с ума сойти. Сама не пойму, отчего это я так волнуюсь? Что на этом Арсении, свет клином сошелся? Но ничего не могу с собой поделать, я словно на иголках. Завтра зайду к нему домой. Звонить не буду, иначе он спрячется или не откроет дверь. Просто зайду без предупреждения. Вечерами он всегда дома. Во всяком случае, так было до его дурацкой экспедиции. По крайней мере, если он там не один, я это сразу увижу. Предпочитаю знать все и сразу, чем жить глупыми надеждами.

13 сентября

Сегодня была у Арсения. Он оказался дома и сразу открыл мне дверь.

Конечно, он не ожидал меня увидеть, но обрадовался. Это было отчетливо видно. Мы прошли в кухню, и он напоил меня чаем. Я нарочно не говорила с ним об экспедиции и об его депрессии. Сказала, что просто пришла проведать его, потому что соскучилась. Он сделал понимающее лицо, как будто так и надо. Потом я спросила, нет ли у него выпить, и он налил себе и мне по рюмочке коньяка. Мы поболтали ни о чем, но он не проявил ко мне никакого интереса.