Сельский роман

Были такие, которые дойдя до забора Савелия и увидев его, сидящего на скамеечке у своего мрачного дома, торопились перейти на другую сторону дороги, чтобы дед не навредил своими колдовскими силами.

Об этом вспоминал Слава, перелезая через мокрые ветви упавшего дерева и пробираясь к входу в дом опасного соседа.

Распахнутая дверь его дома сияла черной пустотой. В прихожей дома, которая на местном наречии называлась сенки, стены были увешаны пучками засушенных трав, а весь пол залит ночным дождем.

В зловещей тишине протяжно заскрипела ржавыми петлями раскрытая дверь.

Славка с опаской прошлепал по воде и приоткрыл дверь, ведущую в комнаты.

В передней комнате, в которой располагалась печь, стол и кухонная утварь, никого не было. В углу слабо гудел двухкамерный холодильник, который, блестя белым дорогостоящим корпусом, не вписывался в убогую обстановку кухни.

В детстве, когда Славка, залезая тайком в высоту кроны ясеня, заглядывал во двор Савелия, жилище колдуна представлялось ему таинственным и нечистым, с сушеными жабами и мышами, висящими со стен, с котлами и плошками для отваров и зелий, со свечами и картами для гаданий…

Но оказалось все не так.

Здесь, вполне современный холодильник и чистый кухонный стол, неплохая посуда в старинном застекленном серванте.

А в глубине следующей комнаты виднелся хороший телевизор с плоским экраном, который не сочетался с дубовой тумбой ручной работы, на которую был установлен.

Настораживал необычный запах жилища. Пахло жжеными свечами и чабрецом.

В глубине второй комнаты стояла кровать с железными спинками. Перед кроватью – маленькая тумбочка, на которой в металлическом подсвечнике распласталась растопленным воском, догоревшая свеча. На высокой подушке – седая голова хозяина этого дома.

– Дед, ты живой?

Тишина… Опасливо озираясь, Славка раздвинул на окнах занавески, впустив в комнату яркий утренний свет, и приблизился к кровати, медленно ступая по полосатым половикам.

Он увидел худое, бледное лицо старика. Потряс его за плечо, ощутив через слой одеяла костлявую худобу тела.

Веки деда Савелия задрожали. Казалось, что он хочет, но не может открыть глаза.

Славка потрогал своей ладонью морщинистый лоб. Температуры не было. Лоб холодный, дед порывисто, но еле слышно дышал. Видно, что он находился в бессознательном состоянии.

«Пойду, позову врача», – решил Слава. Он вышел из дома через уличную калитку и быстро, почти бегом, пошел в сторону медпункта, лавируя между лужами на дорогах.