Сельский роман

– Через это окошко ты проложила путь к моему сердцу, – пошутил Славка, ощутив, как пустой желудок отозвался на манящий запах, исходящий от салфетки, – потому что я очень голоден и ничто меня так не радует в это утро, как миска с едой!

– Угощайся. А я на работу, – махнула рукой Елена и быстро пошла от дома, удаляясь легким, летящим шагом, покачивая хвостом светлых волос на гордо поднятой голове. Слава смотрел ей вслед, жуя вкусные оладьи, и вспоминал свой странный сон, в котором дед Савелий, покачиваясь, брел по своему двору.

Дед Савелий сидел на кровати, свесив худые ноги в полосатых кальсонах. Ему стало лучше. Он уже мог говорить, но неохотно отвечал на вопросы, давая короткие ответы старческим ослабевшим голосом. Не очень дружелюбно смотрел на Славу, подающего ему тарелку. Но предложенного супа поел, выбирая ложкой бульон без картошки.

Пока старик ел, Славка очистил подсвечник от застывшего воска и вставил в него новую свечу. Он уже давно заметил на кухне короб, некогда наполненный новыми, гладкими, магазинными свечами.

Сейчас их осталось лишь несколько штук, лежащих на картонном дне.

– Почему без света сидишь? Бунтуешь против цивилизации?

– Лампочка перегорела, – ответил старик, указав взглядом на потолок, с которого свисал старый тканевый абажур неопределенного цвета.

– Давно?

– Года два…

– Два года! А поменять не догадался?

– Не могу. На табурет встал было, а руки вверх не поднимаются… Да и высоко – не достану…

– Да ведь ты не на необитаемом острове живешь! Значит, уже два года, как внук твой не появляется, а ты не хочешь к чужим людям с просьбой о помощи обратиться?

– А не нужон мне в зале свет.

Я телевизор вечером включаю – от него светло. А лампочки светят в курятнике и в сенях. Там они низко висят, потому их могу вкручивать. Еще фонарик есть.

– Фонарик?! Да ты в каком веке живешь?

– Не нужно мне ничего. Пашку дождусь и уйду из этого мира.

– Пока что, дедуля, ты здесь живешь среди людей. Почему ты не объяснишь соседям, что не являешься колдуном, способным принести зло?

Старик сжал губы и не стал отвечать.

Его лицо стало суровым. Можно было это таинственное молчание расценить как враждебное, неблагодарное отношение. Но Слава списал все на слабость больного человека.

И все-таки, отдавая тарелку с выеденным из нее бульоном, старик нашел в себе силы сказать слово «Спасибо» и посмотрел вполне благодарным взглядом.

А после обеда в деревне появилась новая гостья.