Сельский роман

Из той среды, где он сейчас вращается, приехать к старому деду в захолустье, даже на один день – это подвиг! А во время съемок – практически нереально…

– Я сериалы не смотрю, фамилии артистов не запоминаю никогда. Поэтому мне неизвестен такой артист. А раньше, когда я к бабушке на каникулы приезжал, я однажды видел издалека высокого молодого мужчину с темными волосами, но лица не запомнил. Говорят, ваш Павел Петрович здесь годами не появляется, а других родных у деда нет. Человек он необщительный и местным жителям о своем внуке не рассказывает.

Можно сказать, что он совсем с людьми не общается. Вы не поверите – он около двух лет не пользуется электрическим светом в большой комнате, потому что не может дотянуться до патрона и поменять перегоревшую лампу…

– Жаль старика. Я затем и приехала, чтобы решить вопрос о том, как ему помочь. «Ну, давай о деле поговорим», – сказала Виктория, высыпая кофе из пакетика в кружку с кипятком, которую принес Слава.

– Какая гадость! – скривилась она, отпив глоток и вновь закуривая сигарету.

 – Я только натуральный кофе признаю, сваренный в турке. Несколько чашек в день – без этого не могу…

– Ну извините. Я предупреждал вас, что кофе из пакетика.

– Ничего. Спасибо и за это, – Виктория сменила свой высокомерный тон на более мягкий, дружелюбный. – Мне необходимо взбодриться после дороги. Если бы еще в речке искупаться? Я запарилась за рулем…

– Боюсь, что наша речка вам не понравится так же, как этот кофе. Для вас нужны более изысканные условия. Странно видеть вас, такую столичную, блестящую в этом дворе.

Как будто прекрасная жар-птица опустилась на двор, где живут одни лишь куры.

– Знаешь ли, жар-птицами в старину называли обычных павлинов. Надеюсь, что чопорную паву я не напоминаю.

– Нет. Вы ведете себя на удивление естественно в этой обстановке.

– Да. Умею приспосабливаться. Если мне сейчас хочется окунуться в прохладную воду, то твоя компания мне для этого вполне подойдет. Знаешь, надоели мне эти московские джентльмены. «Я сама провинциальные корни имею, поэтому деревенский быт меня не шокирует», – сказала девушка, оглядывая двор.

Она подняла взгляд вверх, распахнув густо накрашенные тушью ресницы, чтобы рассмотреть молодые, еще не созревшие яблочки, свисающие с зеленых ветвей над ее головой. – Павел Петрович в Москве родился, мне известно, что его мать была актрисой одного из столичных театров. Я даже удивлена была, когда он про деда мне рассказал и попросил в это село съездить, в такую дыру.