Сельский роман

Да, вот еще, после вступления в наследство, нужно в вашей поселковой управе оформить документы на собственность. Даже не знаю, сколько времени это займет.

– Наша контора так работает, что быстро не оформишь. Значит, поживешь у нас…

– Хоть я и в отпуске, но надолго не планировал задерживаться.

– Тю! Задерживаться! Будешь как на курорте жить, отдыхать. Заодно и подремонтируешь кое-что в хате и в усадьбе. Я рад! – заулыбавшись, сказал сосед. А подошел ближе и весело заглянул любопытным и простодушным взглядом в голубые Славкины глаза.

Дядя Костя был коренным жителем деревни. Почти сразу после окончания местной школы он женился на однокласснице Славиной матери. «Моя Маруська», – так он обычно называл свою жену.

– Мама просила тете Марусе привет передать и гостинец, – сказал Слава.

– Как осмотришься здесь, к нам заходи. Моя Маруська будет очень рада.

Слава подошел к печи. Это была настоящая русская печь, выложенная из кирпича. Выцветшие ситцевые занавески закрывали лежанку и побеленные мелом бока печи.

Отодвинув железный заслон, Славка по-хозяйски обследовал состояние загнета и, вытянув шею, заглянул в закопченное нутро печи, сохранившее запах очага. Грустно подобрал вывалившийся кусок штукатурки.

– Да. Нужен ремонт.

Дядя Костя посмотрел на потолок, и тут взгляд его изменился и стал тревожным.

«– На чердаке и в доме половицы сами по себе скрипят, как будто кто-то по ним ходит», – сказал он, округлив глаза, наполнившиеся неподдельным чувством страха, – а за твоим забором на старой фабрике по ночам желтые огни бегают.

«Предлагаю тебе ночевать у нас, если боязно одному», – сказал сосед и направился к выходу.

Парень лишь усмехнулся. Вечно дядя Костя что-то выдумывает, рассказывает какие-то небылицы. Не зря бабушка считала его немного чудаковатым и излишне болтливым.

Слава достал топор, пошел отбивать доски с окон и раскрывать деревянные ставни. Он почувствовал себя хозяином: все здесь с детства знакомое, дорогое. Сколько теплых воспоминаний… В эти минуты все настойчивее беспокоила мысль о том, что нельзя продавать дом.

«Нужно жить как-то по-другому… Этот дом мой и пусть моим остается во что бы то ни стало! А деньги? А машина? А предстоящая женитьба? Это все не уйдет. Только оттянется во времени, будет позже», – думал Слава, орудуя топором.

Старые доски, отодранные от окон, он аккуратно сложил в стопку. Вероятно, через несколько дней предстоит вернуть их на прежнее место.