«Подарок» на день рождения

Без поддержки со стороны Люська прекратила бесполезные уговоры и махнула на сына рукой. Пашка остался на площадке один. Теперь никто и ничто не мешало упрямцу выехать со двора. Что может натворить на дороге пьяный идиот за рулём, нетрудно представить. Тем более в такую погоду.

Вадим отпрянул от окна. Мигом спустившись по лестнице, он выбежал из подъезда. Как оказалось, вовремя. Натужно урча в снегу, «Фольксваген» пятился назад, слегка зацепив по пути чей-то бампер. Препятствие не остановило Пашку. Вывернув до отказа руль, он уже вознамерился покинуть площадку.

Вадим подошёл к машине и постучал согнутым пальцем по стеклу. Пашка приоткрыл дверцу:

– А-а, сосед, здоро?во, – пьяно улыбнулся он, не выпуская изо рта сигарету. – Говори: куда тебя подвезти?

– Тут недалеко.

Распахнув пошире дверь, Вадим взял беспокойного жильца под локоть и буквально выдернул из салона в снег.

– Какого… – возмущённо завопил Пашка, силясь подняться на ноги.

Не слушая пьяных возражений, Вадим сел за руль и отогнал автомобиль на прежнее место.

Сосед, спотыкаясь, бежал следом.

– Ты чё творишь, дебил! А ну стой! Стой, кому говорю!

Вадим заглушил двигатель, неторопливо вылез и закрыл машину.

– Всё, Паша, на сегодня ты откатался. А ключи получишь завтра утром, когда проспишься.

Он сунул связку в карман и, не обращая внимания на угрозы и оскорбления, направился к подъезду.

– Ах ты, гнида! – подскочил сзади Пашка, воинственно дёргая его за рукав. – А ну дай сюда ключи!

И замахнулся для удара.

В Вадима точно бес вселился. Он резко повернулся к соседу и, схватив за воротник, крепко припечатал парня к стене:

– Ключи тебе?! Да из-за таких как ты…

Он не договорил. Разинув рот, Пашка испуганно смотрел на него снизу вверх, словно несчастная овца на заклании. Что он увидел в его взгляде, только одному богу известно, но это разом сломило всякое сопротивление. Молча хлопая глазами, сосед не шевелился.

Вадим разжал пальцы. Не сказав больше ни слова, он вернулся домой.

Бросил ключи на полочку в прихожей, разделся и отправился варить пельмени.

Ночью опять не спалось. В голову лезли мрачные мысли, от которых кругом шла голова. Было уже очень поздно, когда вдруг из дальнего угла комнаты, где сейчас стояла Ксюшина кроватка, донёсся чей-то жалобный, настойчивый голос:

– Папочка, сними с меня одеялко, мне жарко… Пожалуйста, папочка, подойди ко мне.

Что-то внутри подсказало: это говорит его дочь. Он встал и покорно пошёл на зов.