Мы были чуть знакомы…

Возились долго. Пока подгоняли рисунок и нарезали полотна, изрядно вспотели. А когда начали клеить, то в душной комнате стало к тому же ещё и влажно. Рубашки и брюки неприятно липли к телу. Наплевав на приличия, все трое разделись до трусов – и работа пошла веселее. Стоя на стремянке, Валера примерял к стене промазанное клеем полотно. Он очень удивился, почему ему никто не помогает выравнивать низ. А когда обернулся через плечо, то увидел, как его партнёры по работе, сгрудившись, что-то увлечённо разглядывают у него за спиной.

– В чём дело? – спросил он.

– Прикольные картинки, – гыгыкнул один. – Где делал?

– Что делал?

– Что, что… Татуировки!

Озадаченный Валера пулей ринулся в хозяйскую ванную и, крутясь там перед зеркалом, сумел-таки разглядеть некоторые фрагменты нательной живописи. А когда выяснилось, что это даже не боди-арт, а обыкновенная чернильная паста, ребята, давясь хохотом, помогли несчастному натурщику избавиться от экстремальных росписей…

Вдоволь насмеявшись, Настя вдруг спохватилась и взглянула на настенные часы.

– Ничего себе, уже половина восьмого! Разве ты не идёшь сегодня на работу?

– Конечно иду, – откликнулся Валера. – Или нам деньги не нужны?

Настя вздохнула. Деньги для них – больная тема. Когда ещё Валера получит первую зарплату, а кушать хочется каждый день.

– Завтра у меня намечается левая работёнка, – c радостным снисхождением заявил супруг, словно угадал её мысли. – Покрасим мужику рамы – и он тут же с нами расплатится.

– Так завтра же суббота, – не сразу сообразила Настя.

– А когда мне ещё колымить? В будни я работаю.

– И то правда, – спохватилась она и, как примерная жена, сразу воспрянула духом. – Завтракать будешь?

– Ты ещё спрашиваешь! – Валера притянул её к себе. – Какая ты всё-таки у меня красавица! Обожаю эти глаза – они как вишенки в шоколаде. Ну-ка, иди ко мне, моя кареглазка.

Он потянулся губами к её губам, но Настя отпихнула его:

– Сперва вымойся.

Валера довольно хохотнул и умчался в ванную. Настя пошла на кухню.

Вера Николаевна была уже там. На плите грелась молочная каша. На табуретке важно восседал Макс, терпеливо ожидая свою порцию завтрака.

– Доброе утро, Настенька, – поздоровалась соседка.

– Доброе утро, Вера Николаевна. – Настя поставила на плиту сковороду и зажгла огонь.

Пока жарилась яичница и закипал чайник, они с соседкой успели немного поговорить.