Будет так, как я хочу!

 – Я… пап, я устроюсь на хорошую работу и обязательно все тебе верну!

Он прокашлялся, словно кусок в горле встал.

– Что ты отдавать мне собираешься?

– Ну… деньги… Ты же все равно потратил сколько-то?

– Ты в своем уме, Настя? Я же сказал: с сегодняшнего дня никто никому ничего не должен. Все. Разобрались. Точка.

– Но… так ведь не бывает, пап… – была уверена, что где-то кроется подвох. Но не могла понять, в какую сторону смотреть, чтобы разобраться.

– Бывает по-всякому. Кстати. Ты сказала, что вы с этим олухом расстались?

– Он не олух! – все прошлые обиды на Глеба куда-то пропали.

Вместе с радостью, что он жив и свободен, вернулись прежнее обожание и любовь. И готовность всегда вставать на его защиту.

– Какая разница? Он мне сказал, что бросил тебя. Это правда?

Потупила глаза. В таких вещах сознаваться больно и стыдно. Кому угодно, не только отцу.

– Да, – выдавила из себя еле слышно.

– Отлично. Я очень рад!

– Как это может радовать, папа?

– Обыкновенно.

Тебе не нужны такие проблемные хахали. А его по-другому нельзя назвать.

– И ты будешь против, если мы помиримся?

– Это исключено. – Отрубил. Все. Не стоит даже заикаться по этому поводу. И что дальше делать? Вдруг, Глеб захочет вернуть все назад? – И даже не вздумай идти на попятную. Если только узнаю, что ты разрешила ему приблизиться хоть на пару десятков метров…

– То что, папа? – не выдержала его театральную паузу. Не могла не спросить.

– Ему сказкой покажется то, что было вчера и сегодня.

Поверь, я смогу устроить ему ад при жизни.

– За что? За то, что он любит твою дочь? – хотела добавить, что он единственный, кто меня по-настоящему любил, но не посмела.

– За то, что тебе пришлось пережить. Только за это можно стереть с лица земли.

– Но, папа…

– Молчи. Не стал ему жизнь портить только потому, что тебя не хотел расстраивать.

– Спасибо… – но он не расслышал мою тихую благодарность. Отца, похоже, несло.

– Пусть живет. Но при одном условии: вы друг друга не знаете, и никогда больше не будете знать! Ты поняла это, Настя? Мне плевать, что и как он будет делать.

Главное – чтобы ты ему это не позволяла!

Он говорил еще много на эту тему. Но я уже плохо понимала. Каждая новая фраза будто камнем падала. Пробивала новую дыру в моей душе. Через эти дыры утекали последние надежды на чудо и на счастье. Ведь я почти поверила, что Глеб ушел не по своей прихоти, что ему пришлось поступить так.