Будет так, как я хочу!

 – Даже отец ребенка не в курсе?

– Ты первый, с кем хотела это обсудить. Отец ребенка, скорее всего, вообще никогда ни о чем не узнает… – Я очень старалась, чтобы в голосе не проскользнула горечь – мои личные беды Залесского не должны касаться – но не сдержала, вышло как-то слишком печально.

– Вот и замечательно! Значит, будет шикарное объяснение, почему мы с тобой так торопимся сыграть свадьбу! – Он только что в ладоши не прихлопнул от радости.

– Но… как так-то? – Этот человек умудрялся меня поражать каждые полчаса.

Я ожидала совсем другого. Ни в одной анкете из выданного мне ранее вороха не было указано, что у Игоря Залесского есть такие странности. – Это же не твой ребенок будет! Зачем тебе жениться?

– Пффф… Ты до сих пор рассуждаешь, как наивный ребенок, Настя. Хотя, как я понимаю, давно уже не ребенок… Пора уже менять взгляды на жизнь, моя драгоценная будущая жена! – Неприятные слова сопровождались милыми, полными нежности взглядами. Время от времени Игорь оглядывался по сторонам и улыбался окружающим.

Отменная актерская игра!

– Тебя не смущает, что придется жениться на женщине, беременной от другого? – Мне показалось, что если произнести эту фразу как-то по-новому, до Игоря дойдет ее смысл, наконец-то. Ошибалась.

– Нет, не смущает. – Он был тверд, уверен и спокоен. – После того, как я решил жениться на практически незнакомой женщине, меня вообще ничего не смущает.

– И ребенок будет носить твою фамилию и отчество? – хотела напугать его, но больше пугалась сама, осознавая.

Я хотела, чтобы у моего малыша была фамилия Ольховский или Ольховская. И отчество от имени Глеб, а не Игорь.

– Ну, а что такого в этом, собственно? Ты бы предпочла быть матерью-одиночкой? И чтобы у детеныша был прочерк в свидетельстве, вместо имени отца?

– Да. Я бы предпочла именно такой вариант! – ответила твердо и уверенно.

– Мда… А совсем недавно мне показалось, что ты умнее, чем пытаешься выглядеть…

– А что в этом глупого? – Я начала заводиться. – Ну, вот у меня по документам есть мать и отец.

А толку? Только обида на то, что я своей живой маме совсем не нужна!

– Ну, будет теперь и на отца обида, как я понимаю. – Не понять, шутил он или был серьезен. – В общем, Настя, прекращай истерику. Новые данные, конечно, поменяют весь наш план подготовки, придется вносить коррективы в документы…

Залесский задумался на какое-то время. Судя по всему, просчитывал и вспоминал, что именно придется изменить. Я затихла.