Измена. Твои (не)желанные

Опять решил научить моего ребенка плохому!

– Мам, скажи ему… – Мой гномик потянул меня за руку, заставляя склониться, и очень-очень громко зашептал на ухо. – Скажи, что я хочу картошку фри, кока-колу и найгецы! И пиццу! И гамбургер!

Молодец сынок. Весь в папу, похоже: вроде как, и ничего не нарушил, и своего добился…

– Слушай, дружище… А как тебя, кстати, зовут?

– Артём!

– Слушай, Артем! Ты мне все очень вредные вещи называешь. Боюсь, таможня их не пропустит!

– Кто? – На слове «таможня» их взаимопонимание закончилось.

Мой ребенок потерялся, опять насупился, шагнул назад, прячась за мое бедро…

– Ну, это мама, просто по-взрослому! Если я ей передам для тебя такие угощения, она же их не возьмет!

Евгений Аверченко рассуждал правильно. Как настоящий ответственный взрослый, которому в голову не приходит, что один раз в несколько лет можно и гадостей дать ребенку. Не растолстеет, коркой не покроется. А вот радости ему будет даже больше, чем от Деда Мороза в Новый Год…

– Тогда можно просто котлет! Только многа-многа-многа! Принесешь? Котлеты же полезные?

Я прикрыла глаза.

От стыда. Тёмка вот так, запросто, легко и ненавязчиво выдал всю глубину нашей с ним нищеты…

Проще умереть, чем смотреть на потрясенное лицо Женьки.

– Эммм… Котлет? Любых? А где они продаются-то? – Теперь пришла пора и ему впасть в растерянность.

И при этом изучать меня цепко и пристально: будто впервые увидел.

– Тёма пошутил. Нам ничего не нужно. – Вообще ничего. Самый лучший подарок в жизни он мне уже сделал.

А дальше – сама. Как-нибудь сама. Иначе нельзя просто. Что-то во мне сломается, если я позволю себе принять хоть что-нибудь от Аверченко.

– Видишь, Артём, как-то у нас разговор не клеится… – До Жени дошло, наверное, что он уже давно переступил заветную черту и вовсю топчется по запретной зоне своими грязными ботинками.

– А ты нам под дверь подбрось. Позвони и убеги. – Сын, как всегда, удивил. Со всей детской своей непосредственностью…

– А так можно? – Женька прикинулся очень удивленным…

– Ну, да.

Как Дед Мороз. Он же всегда так делает….

– Малыш, иди-ка ты к бабушке. Здесь холодно, а мы еще тебя не долечили… – Не стала слушать его возражений, затолкала в прихожую, захлопнула за собой дверь.

Да, мой сладкий гном, конечно же, обидится. И даже не будет разговаривать минут пятнадцать-двадцать. И это будет самый мучительный период в моей жизни. Но мы обязательно с ним справимся.

– Олесь. У тебя все совсем хреново, да?

– Нет.