Не беси меня!

Надя! Вот вечно ты думаешь о себе одной!

– А о ком еще я должна думать?

– Например, о лучшей подруге, делящей с тобой кров, стол, а так же и радости, и горести! – Она продекламировала фразу так торжественно, что я и не поняла толком, где закончилась шутка, а где она реально решила, что мы теперь лучшие подруги… Все-таки, лучшие по другим параметрам определяются… Озвучивать не стала, конечно же, свои раздумия. Зачем человека обижать, если нам с ним жить еще пару лет, как минимум, в одной комнате?

– А что именно я должна подумать о тебе? Не подскажешь? – Уловила тень обиды на ее лице.

 – Ань, ты, правда, не обижайся. Очень торможу от усталости. Расшифруй, что от меня требуется…

– Ты сегодня идешь на КВН!

– А причем здесь ты?

– А меня возьмешь с собой! За компанию!

– Ну… Ладно… Только мне спросить бы надо…

– Надя! Ты что, издеваешься? Кто в таких вещах разрешения спрашивает? Даже если нас выгонят, будем знать, что хотя бы пытались.

– Ты пойдешь со мной, чтобы быть изгнанной оттуда? Еще и я для этого должна тащиться? В чем прелесть?

– В том, что, может быть, нам обеим разрешат остаться!

В глазах подруги стояла такая мольба, а с нею – такая вера в меня и надежда, что отказывать дальше у меня не осталось сил.

– Я не понимаю твою логику, но, так и быть, пойдем. Только при условии…

– Что угодно, Наденька! – Лицо подруги засияло, сама она еле держалась на одном месте. – Что хочешь, проси!

– Чур, я сплю до половины седьмого! А ты ведешь себя так, чтобы даже шороха не было слышно.

Разбудишь раньше – никуда не пойдем. И даже не вспомню больше никогда о том, что какой-то КВН в нашем универе существует.

Не знаю, чем подругу так манила возможность попасть в этот кружок балагурящих бездельников, но она того хотела очень сильно. Во всяком случае, целых два с половиной часа я ее не слышала и не видела. Аня просто ушла к девчонкам в соседнюю комнату. Жаль, что не всегда у меня бывают такие козыри в рукавах. А то, глядишь, проблема со сном не стояла бы так остро: Аня слишком часто мешала мне своей нескончаемой веселой трескотней.

Правда, и на этот раз мне не очень повезло, хоть Анька и свинтила на время. Телефон затрещал, слишком громко вибрируя, чтобы я его не могла услышать.

На экране светилось «Вова Зацепин». Очень какой-то настойчивый Вова. Другой бы уже устал звонить и сбросил, пока я недоуменно рассматривала сочетание имени и фамилии и пыталась вспомнить, кто это, и что он делает в моем списке контактов.