Мышеловка для кота

Оба, само собой, принадлежат другу-шефу-коллеге сивого кота.

Кашу я заварила, нужно сказать, знатную. Как бы из неё вылезти без потерь… Но мне, все равно, деваться некуда – буду сопротивляться до последнего. К тому же, есть верный друг и товарищ – Нинель.

– Нин, привет! У меня задница! – С кем еще обсудить план действий, как не с лучшей подругой? Импровизация – это хорошо, но только на кратком временном отрезке. А если готовиться к реальным боевым действиям, да еще и по всем фронтам, нужна стратегия. И кому, как не подруге, её можно доверить? Ясное дело, что никому.

Среди всего моего окружения, одна только Нинель не обидится, если я вместе с ней разработаю план, а потом сама же его и поломаю, на первом шагу. Она сама такая же. За это и люблю.

– Что? Извини, не расслышала в этом дурдоме…

– У меня задница, говорю!

– Поздравляю. – После родов она стала флегмой, видимо, от недосыпа. Поэтому шило в её пятой точке иногда срабатывает не с первого оборота.

– С чем?

– Ну, не знаю… В таком-то возрасте, обнаружить на теле такую важную деталь… А как ты жила без неё раньше?

– Нинка! Я тебя задушу!

– И кому ты будешь хвастаться новыми открытиями, после моей смерти? – Коза.

Пусть и любимая. Я ей на жизнь хочу пожаловаться, а она шутит…

– Я тебя задушу, а потом воскрешу! И заставлю бесконечно слушать про все мои беды, горести и несчастья!

– Мать, прекращай читать на ночь всякую фигню! Зомби не существует.

– Нин, а что мне, тогда, читать? От женских романов я отреклась, в фантастику не верю, от детективов меня клонит в сон…

– Кулинарная книга.

Поверь, она почти никогда не обманет. Хотя… – Тут мы обе заржали. Последняя попытка испечь шарлотку растянулась на две недели. Каждый день – по рецепту, иногда – по два. Переведена безумная куча продуктов, нервов и матерных слов. Плюс – несварение желудка у подруги и её мужа, которому тоже прилетело. Он был первым, кто попросил эту пытку прекратить. Я послушалась. Единственный мужчина, который смог этого добиться. Главное, чтобы он об этом не узнал. Зазнается ещё.

– Давай, колись, что у тебя стряслось. – Нинель снизошла-таки, до проявления любопытства…

– Нин, задница глубокая, на самом деле… Янкевич проявился…

– Мля. Это жесть. Как сильно проявился? Целиком, или только намеками?

– Ох, Нин… Полностью и целиком, собственной персоной. Обосновался в нашем офисе, в кабинете шефа…

– Конкретная жесть. Узнал? Хотя, о чем я… Ты же молчать не умеешь. А не узнать тебя сможет лишь глухой.