Лекарство от скуки. (Не) твоя девочка

А ты шуток не понимаешь, оказывается…

– Вела ты себя активно. Совсем не шуточно. – Его увлекала эта перепалка, но в то же время – раздражала. Чуть-чуть, но выводила из себя.

– Увлеклась. Мне понравилось. – Аля пожала плечами. – Я же человек, между прочим. Грешна.

– Вставай. А то уснешь прямо за столом. Грешница…

Девчонка хитро облизнулась, подмигнула… Ее бы в постельку сейчас, да укрыть одеялком, чтобы выспалась сначала, а потом уже думала о грехах.

Вот что с ней делать, с такой утомленной? Обнимешь, прижмешь покрепче, а она у тебя на плече и вырубится.

– А ты не вздыхай так тяжко. Не нужно было меня так выматывать на катке.

– Ну, кто же знал, что ты такая слабенькая, Аля- Полина?

– Я бы могла напрячься, конечно… Только все должно быть по-честному.

Он помог ей забраться в машину. Не отказал себе в удовольствии прихватить за талию, спустить руку чуть ниже… Пятая точка Али оставалась все такой же упругой, манящей, возбуждающей.

– Ты вчера меня обломал, сегодня – я тебя. Все по-честному, Витенька.

Вот зараза!

– Нет уж, Аля. Будет не по-честному, а по-моему.

Ей некуда было деваться – зажатой между сиденьем автомобиля и Виктором. Но даже если бы могла убежать – он все равно догнал бы. Настроение для этого было подходящее.

Глава 4

Поговорка про ежа, которого не испугать голой пятой точкой, пришла на ум почти сразу же. Аля даже не пискнула, не попыталась противиться.

Она с явным и неприкрытым удовольствием реагировала на то, от чего буквально секунду назад отказывалась. Воистину – слушай женщину, а делай по-своему!

Женщина, по факту еще совсем ребенок, несмотря на совершеннолетие, закинула руки ему на шею, сама притянула ближе, подставила губы для поцелуя. Можно было бы поразвлечься, сделать вид, что Аля просто неправильно поняла… Но Виктор был совсем не готов к таким извращениям.

Слишком хорошо еще помнился вкус этих губ, и какое головокружение они вызывают.

Вкус не поменялся за сутки. Не поменялась и сама Аля: все такая же отзывчивая и горячая, она не уступала ему в напоре. Тонкие пальцы бродили по шее и затылку Виктора, кожу начало покалывать от этой ласки.

Она никак не противилась, когда загребущие руки Пальмовского забрались под ее расстегнутую куртку, прошлись по талии, грудной клетке, нырнули за спину.