Слишком близкие люди

 – Начинай, раз уж время терять не хочешь.

И она начала. Сразу же. Отчаянно глянула в глаза, облизнулась и взялась за пуговицы его рубашки. Обычные движения, без всякого намека на соблазнение. Лера просто методично вынимала каждую пуговку из петель. Кажется, даже губу прикусила от усердия. Распахнула рубаху на груди, провела пальчиком линию от горла до самого ремня брюк, как-то жадно, со всхлипом втянула воздух, и решительно принялась воевать с пряжкой… Этот всхлип словно сдвинул тумблер в мозгу Андерса. Так невозможно притворяться.

– Подожди. Я сам, ты с ней не справишься. – Перехватил ее руки. – И вообще, так нечестно: я сейчас буду голый, а ты в прическе и платье…

– Чем тебе моя прическа не нравится? – Лера, отчего-то, перешла на шепот. Или голос у нее так сел?

– Нравится. Очень. Но я люблю, когда можно дергать за волосы, не натыкаясь на всякие ваши шпильки… – тоже шепотом ответил, методично выискивая и выдергивая эти самые шпильки из ее волос. Грива у Леры была шикарная: тяжелой, густой ароматной волной обволокла его пальцы, заструилась по плечам и спине.

 – И зачем же было прятать такую роскошь?

– С платьем не сочеталось по-другому. – Лера, кажется, впервые правильно среагировала на комплимент: расслабилась, откинула голову назад, позволяя сильным пальцам держать и массировать ее затылок.

– Кстати, о птичках! Застежка где? – Оттягивать неизбежное уже надоело. Хотелось оценить все то, что так беззастенчиво предлагалось.

– Сзади. – Не дожидаясь, пока Андерс нащупает замок молнии, Лера сама завела руку назад.

Одно движение – и ткань легким облачком скатилась к ее ногам.

– Ого. Вот это приятный сюрприз! – не смог скрыть удивления: грудь под платьем была абсолютно свободной. То есть все, что казалось высоким, пышным и упругим, по факту таким и оказалось. Никаких тебе бра, пуш-апов и прочих женских хитроумных штучек, способных вскружить мужскую голову, а при раздевании – жестоко разочаровать. – У тебя потрясающее тело, Лер!

Легкий нетерпеливый вздох был ответом.

И вполне понятным призывом к действию. Но сразу лапать малознакомую женщину за грудь было бы слишком даже для Андерса. Хоть он стеснительность. И не страдал.

– А целоваться-то можно, Лера?

– Нужно, Андрей, нужно. – Похоже, еще один вопрос, и девушка взорвалась бы от нетерпения.

Ее губы, если трогать пальцами, были нежными, упругими и прохладными. Если целовать – становились горячими, сухими, жадными. Такими, что одно касание – и сразу в омут с головой.