Развод на миллион. Вакансия: помощница

Такой реализуемой…

Теперь уже выглядела полным бредом.

Какое тут, к чертям, развитие бизнеса? Не просрать бы в таком состоянии все, что было нажито непосильным трудом!

Глава 5

Крик петуха. Звонкий такой. Раскатистый… Следом – настоящая разноголосица, летящая отовсюду, со всех сторон…

Боже. Зачем Никита поставил себе такой будильник? Неужели тяжелого рока ему теперь недостаточно?

Потянулась рукой к прикроватной тумбочке, чтобы заставить эти звуки заглохнуть.

Это же невыносимо – спать под звонкую, распевную какофонию!

Ни тумбочки, ни телефона рядом не оказалось.

И Никиты, между прочим, тоже…

Пришлось разлеплять глаза и разбираться: что же здесь происходит такое?

Яркое солнце нещадно лупило сквозь узоры на занавесках. Интересно, куда подевались мои глухие, тяжелые, светонепроницаемые шторы?

И подушки пахнут как-то совсем по-другому. Так сладко, дурманяще, восхитительно просто… Только у меня такого кондиционера никогда не было…

Осознание – где я, как тут оказалась и почему, подползало медленно.

Я еще пыталась перевернуться на другой бок, зажмурить глаза и притвориться, что это все мне только приснилось… Но подушка в льняной, хрустящей наволочке, слишком сильно хрустела под головой.

Этот хруст засушенной травы окончательно привел меня в чувство!

Черт побери!

Я еще до сих пор здесь! На злосчастном хуторе! И вся эта история – не сон!

Петух за окном прочистил горло и снова заголосил.

Загоготали гуси.

Все. Утро в деревне началось.

А самое потрясающее: я, кажется, выспалась. Впервые за долгое-долгое время. И уже была готова куда-то бежать, что-то делать, привычно вертеться, как белка в колесе… Только сегодня – с новыми силами и с огромным удовольствием!

Вскочила. Покружилась. Выглянула в окно… Роса на траве светилась и переливалась под солнцем, похожая на россыпь мельчайших бриллиантиков.

И жутко хотелось есть. Это, наверное, свежий воздух так действовал. Обычно я до обеда не могу даже думать о еде…

Пение птиц, солнышко за окном, бодрое настроение – хотелось петь. И танцевать.

А еще – смотреть в зеркало.

Вспомнила, что вчера приехала, не взяв ничего из личных вещей – ни косметики, ни одежды. Любоваться в зеркало не хотелось уже.