Тихоня для Туза

Я так понимаю, это новый вид пыток: чтобы человек захлебнулся голодной слюной во время готовки? И окончательно скопытился, глядя, как хозяин это ест?

– Нет. Ты мне живой пригодишься. Рассчитывай на двоих.

Я немного подзабыла про легенду. Про то, что ничего не умею. Увлеклась процессом. Это слишком круто, когда есть целый холодильник всяких разных вкусностей, травок, приправ, посыпок… И вся кухня – целая огромная кухня – полностью в твоем распоряжении!

Тихон ушел, оставив меня наедине с колдовством. Иначе этот процесс нельзя было назвать.

Я мурлыкала, пританцовывала, несмотря на ноющую ногу, и творила волшебство. Пробовала то, что получалось, обжигалась, потом еще пробовала… Закатывала глаза от кайфа, и снова что-то помешивала, добавляла, пихала в духовку…

– Если это у тебя называется «не умею»… – Кусочек нежнейшего мяса в горчичном соусе не успел растаять во рту. Встал костью в горле.

Тихон подкрался незаметно. Его слова прозвучали прямо в районе моего затылка. А руки мужчины легли на стол по обе стороны от меня.

В спину как будто кол вбили: встала прямо, натянулась как струна, даже сморгнуть боялась.

– В общем, ты все больше и больше интригуешь, Стефания. Похоже, придется проверять, что еще ты «не умеешь» так же хорошо… – Он обхватил своей ладонью мою, ту самую, что держала вилку, и направил себе в рот оставшийся кусочек мяса. – Да. Точно. Придется проверять.

Глава 3

Тихон

Бесконечно можно смотреть на три вещи: на огонь, на воду, на красивые женские ноги.

Ноги Стефании дадут охренительную фору и огню, и воде. Длинные, стройные, изящные. Не худые, а крепкие. И растут из такой же крепкой, точеной задницы.

Любоваться бы ими, а лучше – потрогать, убедиться, что глаза не обманывают. Но только руку протянешь, как тут же из милого ротика вылетает новая пакость.

Правда, цеплять ее и поддевать – отдельный вид развлечений. Нет ничего веселее, чем наблюдать, как хорошенький лобик морщится, глаза сверкают гневом, мозги кипят, чтобы ответить достойно… Мелкий колючий ёж, который пытается сойти за страшного дикобраза.

Еж забыл про колючки, стоило только поближе подойти. Завис.

– Кормление с рук не входило в наш договор. Только готовка. – О. Прошла перезагрузка, чакры открылись, она заговорила.

Вилку дернула с такой силой, что вместе с ней чуть все зубы не вытащила. И дрожит. А тонкая шея и ушки уже покрылись розовыми пятнами.

– А мы о чем-то разве договаривались, м?

Мясо оказалось нереально вкусным.