Вакансия: муж. И все очень прилично

 – Очень умный, раз на такое соглашаюсь.

– А вот умных мне на этой должности и не надо, как раз! Чем тупее и глупее, тем лучше!

– Нужно будет пускать слюни, писаться посреди квартиры, есть руками… Я правильно представил свою роль? – Иван Иваныч начал скрипеть зубами. Любо-дорого смотреть, как злится. Еще бы чуть подальше отодвинулся от стойки – и совсем красота!

– Писаться не нужно. Я для этого могу собачку завести. А вот все остальное – пожалуйста. Чем противнее, тем лучше.

– Ладно. Понял. Тебе нужен придурок.

– Ага. – Сердце начало колотиться в предвкушении, что вот сейчас он оскорбится и отвалит. Уйдет и не вернется никогда.

И тут же затомилось от тревоги… Неожиданное чувство. Очень-очень странное.

– А ты что будешь делать, стесняюсь спросить? – Не ушел. Зря старалась. Или не зря?

Нет ничего хуже в мире, чем самой не знать, чего желаешь! Это невыносимо и отвратительно. И бесит ужасно!

– А я притворюсь влюбленной дурочкой. И буду тоже слюни пускать. Только уже в твою сторону.

– Думаешь, прокатит? – Он вдруг посмотрел заинтересованно и со смыслом.

Без придури. Как будто другим человеком оказался.

– Я быстро учусь. А перед глазами будет очень хороший пример.

– Какие твои условия по деньгам и срокам? – Он даже не повелся на мою подколку. Весь как-то собрался, приготовился, словно поймал азарт.

– Милана Артуровна, голубушка. Мне нужна ваша помощь с документами. Не могу понять, где история болезни…

На самом интересном месте нам помешали.

– Хочешь, запишу тебя к этому врачу по блату? Вообще, там очередь огромная, но своих можно пропихнуть.

 – Доктор уже скрылся в кабинете, но это не значило, что через секунду он снова не появится.

– Записывай. Блат – мое любимое дело.

– Хорошо. Пускай пощупает тебе простату. Это, говорят, и для мозгов полезно. А теперь иди, мне некогда. Позже пообщаемся.

Почему-то даже не было сомнений, что Иван Иванович явится опять. И не надо даже назначать ему время – сам разберется.

– Это мой номер телефона. Освободишься – звони.

 – Он уже рванул к выходу. Я уже готовилась перекреститься. Но зачем-то остановился. Шагнул ко мне за стойку, взял подбородок пальцами и посмотрел в глаза.

А я, как кролик перед удавом, даже не могла дернуться…

Знала, к чему все идет, и чем закончится. Но не увернулась, и по лицу ему не дала. Смотрела, как расширяются зрачки. Как переливается радужка разными оттенками, отражая мое лицо…

Его губы легко и почти невесомо прошлись по моей щеке. По второй.