Песня старого змея

 – Мужчины, все еще под впечатлением, разошлись. Очевидно по своим домам.

Нина побежала тормошить Кирилла.

–Вставай! Просыпайся!

Кирилл нехотя поднялся и кое-как открыл глаза и как с похмелья произнес: Пить!

Нина налила ему из кувшина в кружку и поднесла к губам. Кирилл выпил залпом.

– Очнись уже! Тут одни маньяки! Что делать будем?!

Кирилл мотнул головой, подошел к рукомойнику и умылся, вытерся висящим рядом полотенцем. Нина выхватила у него полотенце и начала спешно просушивать свою футболку и волосы.

– Что случилось-то? Где маньяки? И чем так вкусно пахнет из того горшка рядом с хлебом? Пожрать бы. – На этих словах Кирилл направился к столу. Налил себе суп. Отрезал большой ломоть хлеба и стал есть.

– Пока ты тут спал, приходили два парня и как маньяки смотрели на мои ноги.

– Ну и что? – пробубнил Кирилл, жадно глотая хлеб. – Вкусно.

Нина интуитивно поняла, что без толку тормошит его. Он не поднимется и никуда не пойдет от еды и сравнительной безопасности.

– Вон идут. – мотнула Нина головой в сторону домов своих новых знакомых. Которые приближались к столовой, уже успев переодеться.

Девушка схватила со стула пиджак и застегнулась. Спешно раскрутила брюки. Напялила грязные носки и быстро надела кроссовки.

Мужчина с усиками переоделся в форму офицера первой мировой войны и даже фуражку с ремнем надел, второй был одет в рубашку и брюки родом из шестидесятых годов двадцатого века.

Они были бодры, внутренне собраны.

– Прошу прощения, мадмуазель. Мы вас напугали своим спешным появлением и диким видом. Но, вы не представляете, как мы соскучились по новым людям! А Вы, к тому же, так бесподобно, неотразимо прекрасны! И в мирной жизни, среди людей, кого угодно повергли бы в замешательство. А вот и наш друг вернулся. Ваня, подойди сюда, пожалуйста. Познакомимся с нашими гостями.

Иван подошел к ним, было заметно, что он очень смущен.

– Разрешите представиться, ротмистр Пронский Константин Сергеевич, дворянин. Провалился в этот загадочный мир в сентябре 1917 года, когда шел после госпиталя, в отпуск к родителям. Под старым дубом в парке. Первый, так сказать, обитатель человеческого облика в этих местах. А это мой старинный приятель Иван Иванов, солдат и крестьянин, пожаловал в двадцатом году.