Песня старого змея

Он такой огромный. Я ужасно испугалась. Одного взмаха хвоста достаточно, чтобы размазать человека, как муху. Очень тогда нам шалаш на дереве пригодился передохнуть. Это, наверное, ваша работа? Спасибо.

– Наша. Больше тут некому. Все мы прошли через ужасы путешествия. Так что решили для вас соорудить и небольшой припас провианта оставить.

– Особенно пить хотелось. Буквально пересохли после океана с рыбами.

– Я, когда сюда попал, едва жив остался. Весь путь бегом пробежал между рыбами.

– А мы в ураган попали.

Доехали на одной из них.

– Да что вы говорите?! Прекрасная идея! До меня не дошло.

– До меня тоже. – отозвался молчаливый Юрий.

– А я в детстве парусным спортом занималась. Вот и использовала навыки. Правда все ладошки расцарапала. – и Нина с наивной детской непосредственностью показала свои ладони Пронскому. Из-под грязных, частично скатавшихся пластырей сочилась сукровица и кровь.

– Да что же вы раньше не сказали?! – мы сейчас быстро положение исправим с ранами-то. – ужаснулся Пронский.

 – Ваня у нас еще остался бальзам эльфийский?

– Вроде было чутка. Сейчас посмотрю. – отозвался Иван и пошел в кладовку.

– Эльфы делают чудесный бальзам. Они вообще мастера на снадобья. Мы у них вино и бальзам на мед вымениваем. Достаточно немного средства и все проходит, как не бывало. Три года назад Юрий живот пропорол в результате схватки с ящером. Я такие раны только на войне видел. Мы уже с Иваном опасаться за его жизнь начали. Но ничего полбутылки вина и повязка из бальзама.

Зажил, как новенький. Верно, Юра?

– Да. Даже шрама не осталось, – и Юра любезно расстегнул рубашку, чтобы показать свой мускулистый, волосатый живот. – Вот, можете убедиться. А было кровавое месиво. Даже маленького шрамика не осталось.

В это время Иван принес маленькую, словно сувенирную, жестяную бутылочку. И поставил на центр стола. Нина поняла, что они очень дорожат содержимым.

– Положите руки на стол и ладони кверху. Нельзя пролить ни капли. Бальзама очень мало.

Нина сорвала пластыри и подставила руки.

Костя зубами бережно вытащил пробку из бутылочки и на каждую рану капнул снадобье. Слегка размазал указательным пальцем по ранам. Они моментально начали затягиваться. И через пару минут зажили совершенно. На Пронского прикосновение к ее ладоням произвело впечатление урагана. Мужчина почувствовал, что еще мгновение и не в силах будет совладать со своими первородными инстинктами. Он густо покраснел и потер руками свои бедра, чтобы остыть.