Занимательная геометрия

А все, что Ника придумывает – ерунда, откуда ей знать, каково это – чувствовать, что у тебя есть дом, который всегда ждет свою хозяйку, и это чувство нельзя ни на что променять…

– Люблю тебя, малыш. Ощущение, что уже два месяца прошло, а не два дня…

– Миш, ну ты же раньше меня уехал… Уже не два дня, а две недели скоро будет.

– Тогда я знал, что ты дома, а теперь еще дальше стала. Совсем тоска. Я в этом Питере скоро взвою, погода мерзкая, на работе застой, вообще никуда не двигаемся, и ты далеко.

– Угу. Скоро вернемся. И ты, и я. Правда же?

– О, да! И больше ты у меня никуда не поедешь. На крайний случай, с собой утащу, но одну, к черту на кулички – не пущу.

– Миш, я сама надеюсь, что больше кататься не придется.

– Ага. А если придется – пойду сам разговаривать с вашим Палычем.

– Ох, и ты туда же… Может, я сама как-нибудь разберусь? Все-таки, это моя работа…

Металл в голосе проявлялся всегда, когда Михаил пробовал вмешаться в её рабочие проблемы.

Он считал, что это нормально, когда мужчина защищает интересы своей женщины, а у Веры было совершенно другое мнение на этот счет. Моя работа – мои проблемы. Это было единственным серьезным камнем преткновения в их разговорах.

– Ну, хорошо. Посмотрим. Но – предупреждаю: начнут обижать, всех на клочки порву!

– Я знаю, пока не стоит…

За милым трепом пролетело полчаса, потом еще столько же… Вера засыпала, полностью умиротворенная: голос Миши успокоил и привел в равновесие все, что дрожало и ворочалось внутри.

Больше никому не удавалось так на неё действовать.

Дэн засыпал в мрачном настроении, проснулся – немногим лучше. Девчонка вечером так и не снизошла до его скромной персоны, так и просидела в комнате, не показывая носа. Ему становилось муторно при мысли, что и утром придется наблюдать кислое выражение лица и делать вид, что ничего не было. Еще из старой жизни он помнил, как погано начинать день в таком вот тягостном молчании, перемежаемом искусственными улыбками и поддельным интересом.

Но, как бы то ни было, сам себе гостью навязал, сам обидел её, или испугал (с этим фактом он, скрепя сердце, согласился), значит, самому и терпеть придется.

Уже на кухне, заваривая кофе, он слышал, как девушка прошлепала в ванную, что-то бормоча на ходу (видимо, спросонья за косяк зацепилась), и неосознанно заулыбался. С этим настроением и встретил её в дверях.