Дикарка или Замуж за лесника

Марина спала. Света какое-то время смотрела на ее порозовевшее от сна лицо. Итак, Марина ей не родная, а двоюродная сестра – девушка с хорошими генами, рожденная в браке… А кто она, Света? Мать алкоголичка, отец неизвестен… Свете стало жаль себя. Разве она виновата, что ее родила какая-то алкашка? Ну в чем ее вина?

Марина, почувствовав присутствие постороннего, открыла глаза, потянулась, но заметив Свету, перестала потягиваться.

– Ты что? – в ее глазах даже страх возник, и Свете понравилось, что она испугала свою самодовольную сестрицу.

– Марин, ты мне, оказывается, двоюродная сестра. Твоя мать мне никто, а твой отец мне родной дядя. А я никак не могла понять, почему я не вписываюсь в нашу семью, почему я будто чужая… И фотографий моих нет до трехлетнего возраста… Твои есть, а моих нет. Мама сказала, что они все потерялись во время переезда, а на самом деле их не было. Моя настоящая мать – страшная тетка. Она мне снится по ночам и пугает меня. Она сгорела вместе с какой-то девочкой. Кто эта девочка? Ты не знаешь? Я не видела в своих снах никакой другой девочки…

– Ууфф… – Марина села на кровати, потерла глаза, откинула темные волосы назад.

 – Откуда ты это все узнала? Неужели родители догадались признаться?

– Я нечаянно вчера вечером услышала их разговор и все поняла, – Света присела на край кровати. – Ну так кто эта сгоревшая девочка?

– Никакой сгоревшей девочки не было. Была только ты. Тебя нашли в погребе. Мокрую, простуженную, всю в синяках… Папа принес тебя к нам. Мы с мамой были в шоке… Ты почти ничего не говорила и испуганно вздрагивала от каждого шороха.

– Но я слышала, что с папиной сестрой Юлькой сгорела какая-то девочка!

– Подожди, это все было специально. Как будто с Юлькой сгорела ее дочь, а ты вроде как наша девочка, еще одна дочка. Понимаешь?

– Но зачем? Сразу бы сказали мне, что я не родная… Зачем надо было придумывать? Я же все равно чувствовала, что не вписываюсь в вашу семью.

– Да откуда мы знали, что там надо или не надо?! Когда ты появилась у нас, мы все впали в ступор.

Мы сами долго не могли прийти в себя после случившегося, и не знали, что с тобой делать. Нам пришлось привыкать к тебе. У меня возраст начался подростковый сложный, у мамы трудности были на работе… Ты свалилась к нам как снег на голову, и мы должны были тобой заниматься. Но мы привыкли к тебе. Правда. Даже несмотря на то, что ты совсем другая, не такая, как мы – мы старались, чтобы тебе с нами жилось хорошо. И мне кажется, нам это удалось.