Три аккорда. Сборник рассказов

Одну чашечку – напротив благородной дамы в платье с канительной вышивкой, другую – напротив не менее благородной дамы в светло-голубом наряде с белыми кружевами на воротнике.

– Доброе утро, ваше высочество.

Ручки замерли на мгновение, а затем поставили рядом с чашечками пузатый фарфоровый кофейник. Дрогнули худенькие плечи, а ножки в плотных белых чулках коснулись лохматого кремового ковра и утонули в нем.

Элиза стояла, замерев в неловком реверансе и склонив голову. Взглядом она внимательно изучала кремового цвета ковер, пересчитывая длинные и очень мягкие на вид ворсинки.

Там, где ковер заканчивался, начинался холодный пол, на котором Элиза и стояла, вслушиваясь в тихие шаги. Когда маленькие ножки встали прямо перед ней, Элиза наконец подняла голову и выпрямилась.

Белее чулок и перчаток было разве что лицо девочки, стоявшей перед Элизой. Даже губы ее казались совсем белыми. Лишь глаза и волосы горели угольной чернотой.

– Госпожа Элиза? – Губы шевелились слабо, будто каждое движение стоило огромных усилий.

– Вы правы, принцесса Эмилия, – ответила Элиза, нервно сглотнув. Черные глаза смотрели открыто, но от этого взгляда Элиза не чувствовала страха, только неловкость. Не каждый день простые девушки говорят с принцессами.

– Мастер Найт говорил о вас. Я сразу узнала. Рыжие волосы, испуганные глаза. Так он сказал.

Элиза слабо улыбнулась. Принцесса Эмилия ответила ей тем же, только вот улыбались не ее губы, а огромные черные глаза.

– Простите, что прервала ваше чаепитие.

 – Элиза кивнула на столик, где сидели благородные дамы.

– Бекки делает их для меня, – сказала Эмилия, не отрывая взгляд от Элизы. – А вы, госпожа Элиза, будете что-нибудь делать?

На щеках Элизы выступили красные пятна, а глаза стали точно такими, какими описывал их мастер Найт.

– Я бы хотела этого, принцесса.

Принцесса вернулась к комоду и стоявшему рядом светло-коричневому креслу, на котором она сидела, когда Элиза вошла в комнату. Взяв в руки одну из благородных дам, Эмилия повернулась к своей гостье, настолько резко дернув головой, что Элиза вздрогнула.

– Подойдите. Только разуйтесь.

Послушно стянув полусапожки, Элиза ступила на ковер, утонув в нем. Ковер застилал почти всю комнату, в которой, помимо столика и кресла, стояли еще широкая кровать, ширма и несколько сундуков. Вместе с Эмилией в комнате жили прекрасные дамы в пышных нарядах. Они смотрели на Элизу стеклянными глазами, сидя на сундуках, на столике и прямо на полу.