Три аккорда. Сборник рассказов

На каждой шляпе сбоку подрагивало пышное черное перо.

– Позвольте представиться. – Незнакомец в кожаном жилете снял шляпу и слегка склонил голову. – Моё имя Алистер Дэвизер, я некогда служил советником у, кхм, ныне покойного короля.

Элиза много слышала о графе Дэвизере. Возможно, именно поэтому она, услышав слова незнакомца, нахмурилась и окинула его взглядом с головы до ног.

Тот, кто представился Алистером Дэвизером, казался человеком совершенно неаристократическим – невысокого роста, немногим выше самой Элизы, с широким ртом и сероватыми волосами, собранными в хвост.

Морщины залегли на лбу и под блекло-зелеными глазами. Такая внешность могла бы принадлежать горожанину, принесшему Элизе для ремонта фамильные часы, но никак не королевскому советнику, пускай и бывшему.

– Я вижу в вашем взгляде недоверие, – сказал гость. – Ранее мы не встречались, но, пожалуй, один человек знаком нам обоим. Вы ведь знали мастера Найта? О, не делайте такого лица, вы точно помните этого человека. Учтивейший господин, хоть и не без причуд.

Не расставался с тростью и носил ботинки – представьте себе! – на деревянных подошвах. Кажется, боялся какого-то излучения. Кто же его разберет, чудного старика.

Губы Элизы не дрогнули, будто вся она была выточена из мрамора.

– Вы ошиблись, граф.

– А я так не считаю. – Улыбка сошла с лица Алистера Дэвизера. – Мастер Найт в завещании указал ваше имя, ошибки быть не может. Боюсь, вам придется поехать с нами. Отныне именно вам принадлежит мастерская мастера Найта. Мастерская, дарящая радость юной принцессе Эмилии.

Эти слова куском льда проникли в душу Элизы, сковав страхом всё тело. Принцесса Эмилия. Она давно не носила этого титула, но всё равно оставалась для всех принцессой. Эмилия смотрела с портретов прославленных художников. Она не позировала для картин, но творцы уверяли, что этого и не требовалось, – стоило им увидеть принцессу один раз, и ее образ уже больше никогда не покидал память, отпечатываясь в ней лучше, чем на любой картине.

Но никогда Эмилия не появлялась на картинах одна – на диванах с резными подлокотниками и в беседках, увитых плющом, принцесса сидела вместе со своим братом, похожим на нее, как луна на своё отражение в озере.

Принц Эмиль пришел вместе с ней в земной мир и отрезал себя от этого мира, узнав, что Эмилия никогда не сможет по-настоящему насладиться жизнью. Хрупкая, болезненная и слабая принцесса почти не покидала своей комнаты, и даже родной брат не мог обнять ее или подержать за руку.