Летопись Дракера: Стань Легендой!

Вскоре стали слышны только самые громкие удары молотов гномов, а весь остальной гомон стих вдали.

Послышался шум реки. Горный поток пересекал лес, перекатываясь по камням, полируя их своей тихой мощью. Лес расступился, и показался травянистый берег, сверкающая вода и бликующие камни посреди бурных волн.

– Тишина и покой… – прошептал про себя Альфред. Именно этого так не хватало в последние дни. Наверное, именно из-за шума и грохота битвы парень почувствовал, как ему не хватало этих тихих минут.

Вдруг из воды вылезло какое-то странное существо.

Оно было белым, волосатым и с очень странной мордочкой. Высунувшись из воды, оно осмотрелось вокруг, а потом выбралось на берег, улёгшись и начав отдыхать прямо на травянистой лужайке.

Альфред, несмотря на свою природную осторожность, подошёл ближе.

– Ты кто? – спросил он, не сильно надеясь на ответ. Его и не последовало. Зверёк тихо лежал на травке, чуть посапывая и фыркая.

Погладить его Деконин так и не решился. А вдруг укусит? А кто знает, какие странные звери здесь водятся?

Наконец зверь поднял мордашку и несколько раз моргнул.

Они смотрели друг на друга, но зверь ушёл первый: снова фыркнув, он направился в сторону воды, булькнулся в поток и скрылся в камнях.

Юный Дракер смотрел ему вслед, и почему-то жалел, что всё же не рискнул дотронуться до загадочного зверя. Ему казалось, что он упустил нечто важное…

Но делать было нечего, и он просто пошёл дальше, вдоль реки, вверх по течению.

Звуки города вообще пропали, и найти его, если ты не помнишь дорогу, стало бы невозможно.

Река пошла круто вверх, и теперь приходилось прилагать усилия, чтобы добраться до более высоких порогов. Шум водного потока стал сильнее; начиналась гористая местность. Деконин карабкался вверх, ему непременно хотелось увидеть, откуда вытекает вода, где берёт начало этот источник…

К вечеру, перед самым закатом, он выяснил это. Перед ним был вход (или выход?), пещера, в которой он и заночевал, на самом берегу. Ночные шорохи не пугали его, и сны его были прекрасны и безмятежны…

Наутро он отправился в обратный путь.

Лёгкий ветер трепал его волосы, гравий шуршал под ногами, и красоту раннего утра мог бы описать только кто-то, кто видел его вживую – наверное, сам Альфред это сделал бы куда лучше автора, ибо такие мгновения не забываются – и описываются языком с превеликим трудом, – сложность задачи оказывается непосильной обычным словам языка – любого языка, какой только есть в мире.