Скиталец. 1 часть. Придуманная любовь

После выписки переезжаем к его сестре и живем все вместе. Все его родственники относятся ко мне очень хорошо, тепло, а Маша, сестра, пытается сделать из меня хорошую хозяйку, дает уроки кулинарного мастерства.

Козлов опять пьет, потом просит прощения, а я жду ребенка. И, наконец, он получает комнату. Мы переезжаем на Канал Грибоедова, делаем ремонт и начинаем жить самостоятельно, не считая его запоев со всеми вытекающими последствиями. Апрель, май 1984 года-поистине медовые месяцы.

5 июня он меня отвозит в роддом и исчезает.

Правда один раз появляется, но не затем, чтобы порадоваться рождению дочери, а потрясает перед моим носом моей сберкнижкой и кричит, что я ему оставила мало денег. Вообщем, позорит меня на весь роддом. У меня пропадает молоко.

Через неделю меня должны выписать. Я звоню на работу Свете, чтобы она привезла мне вещи, но тут появляются козловские родственники, Маша с Мишей и Герман, его брат. Заверяют, что они меня заберут, и что я могу переехать к ним . И Мишка, единственный из всех, спрашивает-не нужно ли мне что-нибудь привезти и что он сейчас сбегает за булочками.

А у меня в глазах слезы-боже мой, этого ли я ждала?..

И наступает день выписки. Забирают меня самую последнюю. И Мишка неплохо играет роль папы, берет ребенка, дарит цветы, заказывает такси, спасает положение. И вот опять я у них. Большой стол, собрались все родственники, обмывают ножки. Анечка плачет, меня учат, как пеленать ребенка, как с ним обращаться. А Козлова все нет.

Включен телевизор.

Я выхожу из комнаты и слышу знакомую мелодию. Вы, единственный, приходите мне на помощь. Как будто чувствуете, что нужны. И я плачу, плачу от того, что все-таки я не одна.

А потом появляется Козлов, опять сцена раскаянья, мое прощение, и все идет по-прежнему. Его запои, продажа вещей за бесценок, пропадают книги, детские вещи, обручальное кольцо, его наглое вымогательство денег, мой страх за ребенка и за себя, постоянное недосыпание, вечное выяснение отношений…Молока у меня нет, и ребенок становится искусственником.

Но жизнь идет, проходят дни, недели, месяцы… В самые тяжелые моменты очень хочется написать Вам, и я даже пишу, но затем письмо сжигаю. Зачем? Кому нужно чужое горе?..

В июне 1985 года я уезжаю на лето к бабушке под Тулу. Анечке 1 годик, только начинает ходить. Я поглощена ребенком и отдыхаю морально. Мой брат восторженно говорит о «Круге», крутит его записи, а я горько усмехаюсь, ведь даже никому я не могу рассказать о Вас.