Женись – не женись

Однако в том, что они вполне успешно перерабатывают 2—3 литра пива и пару стаканов водки в сутки, уже удостоверилась вся семья…

* * *

В тот первый, первый по-настоящему тёплый в наступившем году весенний день, у Генки посиделки с друзьями не задались. Сослуживцев-собутыльников отправили в какую-то командировку, а до того, чтобы бухать одному, Генка пока не докатился. Генка бодро топал домой, почти наверняка зная, что супруги дома нет. Его жена Наталья взялась отрабатывать авторскую методику обучения спортивным танцам, которую уже апробировала на подопечных.

Видимо, достаточно успешно, так как подопечные, занимавшиеся всего несколько месяцев, привезли второе место с областных соревнований, уступив буквально несколько десятых балла паре, танцевавшей вместе уже 5 лет. Так что на работе Наталья пропадала практически всё время.

Правда, ужин Генку ждал, в любом случае. Ему нужно было лишь разогреть его в микроволновке, купленной Наташей с её первой же официальной зарплаты. Обязанности жены по приготовлению ужина Наташа исполняла исправно, равно как и прочие супружеские обязанности, так что всё было, вроде как, хорошо, и придраться было не к чему.

Хотя желание придраться в последнее время было всё больше и больше…

Путь домой, как обычно, пролегал мимо клуба. Обычно серое здание было сегодня более оживлённым, и не только потому, что выглянуло солнышко, и был первый, по-настоящему тёплый весенний день. На фасаде красовалась – нет, даже не афиша – а афишка формата А3 какой-то молодёжной рок-группы под провокационным названием «Begone».

«Опять какая-то сопливая группа», – с неудовольствием подумал Генка. «Зато название придумали, как будто целый стадион скандирует, чтобы вызвать их на бис: Би-гон, Би-гон… тьфу». С тех пор, как клуб военного городка «оккупировала» спортивными танцами его супруга, клуб ему перестал нравиться. Однако что-то заставило его задержаться у черно-белой, явно распечатанной в каком-то второсортном копи-центре афиши – афишки! – подольше.

С фотки на него смотрели юные беззаботные лица. Лицо солистки, хотя и разукрашенное безумным готическим макияжем, способным скрыть любые черты индивидуальности, показалось ему знакомым. У «чёрного» входа стоял, довольно-таки, потрёпанный микроавтобус. Оттуда выносили и заносили в зал какую-то аппаратуру.

Генка зашёл через чёрный вход в клуб. На сцене шли последние приготовления к концерту, который должен был начаться через пару часов.