Ветер северный

А Любовь ли это?

Ты вдруг понимаешь, что он – не тот, не Тот Самый, которого ты искала и ждала. Он – не твой человек. Но как закончить отношения? Как не сделать другому больно?

И Судьба сама идет вам навстречу, чтобы разрешить эту проблему, развязать этот Гордиев узел.

Все получилось, как в старом добром фильме. Как в водевиле или в анекдоте.

Линда пришла чуть раньше положенного времени перед концертом, как они договаривались с Дэном. Она толкнула дверь гримерки, где располагались и готовились к концерту музыканты.

Но лучше бы сегодня она не приходила туда. Линда во всей красе сумела лицезреть голую задницу Дэна. Он пыхтел и вовсю трудился над симпатичной толстушкой, которая упиралась головой в стенку гримерной и сосредоточенно качалась в одном ритме с Дэном. Она уже начинала громко стонать от полученного наслаждения, которое дарил ей Дэн, совершая знакомые всем телодвижения.

Толстушка услышала звук открываемой двери, повернула голову и увидела застывшую на пороге Линду.

Линда оцепенела. Она не знала, что ей делать дальше. Как вести себя в таком положении, в которое она попала. Куда бежать, куда укрыться и спрятаться от увиденного, отмыться от подлости и дерьма.

Эта картинка так и стояла у нее перед глазами – раскачивающийся голый зад Дэна и торжествующие, горящие огнем глаза толстушки.

Но как говорится, все это дело житейское!

Линда развернулась и просто закрыла дверь гримерной. А также дверь в свою жизнь для ее, теперь уже бывшего возлюбленного, для теперь уже не ее Дэна. И ушла навсегда.

Сколько потом Дэн не ходил за ней! Сколько не бил себя в грудь! Сколько не пытался объяснить необъяснимое! Сколько не умолял простить его! Что это была всего лишь минутная слабость, что ничего и не было, что все мужчины полигамны. И что он любит только ее, свою Линду.

Девушка была непреклонна.

Дэн теперь вызывал в ней какую-то гадливость, чувство брезгливости, нечистоплотности и опустошение, причем сильнейшее. Она не спрашивала себя, почему это произошло? Ей было противно и мерзко.

Но когда она вспоминала голый зад Дэна, ритмично совершающий непозволительные движения с девицей, на нее вдруг накатывал гомерический хохот. Она смеялась до слез.

Но ей было не смешно, а более, чем грустно. Хотелось плакать.