Выдыхай

Мой извечный оптимизм и любовь к чёрному юмору не дают мне жить спокойно, к тому же хочется перевести беседу с этой не самой лёгкой для меня темы, поэтому не могу не спросить:

– А вы покажете мне мою могилу? Хочу удостовериться, что у меня достаточно крутой памятник.

Майк ржёт как конь, видать отвык от моих шуточек братик. Лиз нежно обзывает меня балдой.

И только папа всегда остаётся со мной на одной волне:

– Знаешь, мы решили сэкономить и не стали хоронить тебя. Подумали, что стоит ещё поискать.

Майк, кажется, в неописуемом восторге от воссоединения семьи, он никак не может унять свой смех.

Я тоже хихикаю. И только Колин остаётся здравомыслящим человеком в нашей компании. Внимательно глядя на меня, он задаёт один очень важный вопрос:

– Какими проблемами нам грозит твой побег, Мари? Судя по тому, что нам удалось выяснить, за твоим похищением стоят очень влиятельные люди. И вряд ли они захотят, чтобы ты неожиданно объявилась здесь.

– Я не знаю, – говорю честно. – Меня похитил отец Кира, по крайней мере, по его заказу.

Насколько мне известно, он на короткой ноге с эмиром.

– Его имя? – строго уточняет Колин.

– Самир Арафат.

Папа с Колином обмениваются обеспокоенными взглядами, имя им явно о чём-то говорит. Мама и Лиз в потрясении ахают. Одна я остаюсь в неведении.

– Мари, – говорит папа. – Именно господин Арафат занимался расследованием и твоими поисками.

Меня разбирает безудержный смех: как удобно – сам похитил, сам искал, сам же и не нашёл.

– Он в курсе, что ты сбежала? – отвлекает меня от истерики Колин.

– Нет, не думаю. Вряд ли Кир скажет ему до того, как вернётся в Палеру.

– Это хорошо, – кивает отчим. – Будем работать на опережение. Свяжешься с ним завтра, Стив?

– Да, думаю, так будет лучше, – признаёт папа. – Не бойся, малыш, мы тебя теперь никому не отдадим.

– Не отдавайте, – соглашаюсь с готовностью.

Я окунаюсь в приветливую атмосферу моей большой и дружной семьи и провожу такой чудесный вечер, что плохие мысли просто обходят меня стороной.

Здравствуй, дом.

АЛЕКС

Очередной мерзкий день в этом центре тянется целую вечность. Я проклинаю Марка, заставившего меня лечь на реабилитацию снова, по десять раз на дню. Как будто я заядлый алкоголик. Ну перебрал немного в тот вечер, с кем не бывает? А то, что я верю, что Мари жива, вообще не его собачье дело. У нас ведь есть доказательства. Но Марк считает их неубедительными. Сдаётся мне, он просто использует моё нахождение здесь для пиара.