Прячься от меня

Смешно, она не сообразила проверить: возможно, на ее собственной кухне нашлось бы все необходимое в тех симпатичных фарфоровых баночках на верхней полке, куда она ни разу не заглянула после рождения Келли. Все припасы исправно пополняются помощницей по хозяйству, и, скорее всего, супермаркет был напрасной тратой времени. С другой стороны, как приятно делать что–то нормальное, как все. Она встречалась взглядом с другими покупательницами, которые тоже заполняли тележки, тщательно сверяясь с длинными списками. Сталкиваясь в проходах, женщины улыбались и кивали друг другу.

На сердце у Джен было легко. До следующей консультации она совершенно свободна. А к тому времени обязательно что-нибудь придумает.

После магазина она решила зайти в кафетерий. Было время ланча: шумно, многолюдно. Ей повезло занять свободный столик у окна, она заказала салат и кофе. Сидела, наслаждаясь суетой вокруг, подслушивала обрывки разговоров.

«Мне еще столько надо купить для поездки…»

«В последнее время шеф что-то слишком много требует…»

«…там продаются лучшие пирожные, клянусь, обязательно попробуй…”

Когда–то Джен мечтала, что и ее жизнь будет наполнена такими мелкими заботами, иногда приятными, иногда не очень.

А получила бесконечное чувство вины и самокопание. Но она все сделает, чтобы это изменить.

«Как же нам быть, все столики заняты», – эти голоса показались Джен знакомыми. Она повернулась – так и есть, две мамы из школьной группы Келли и Мейсона. Растерянно оглядываются в поисках свободных мест. Господи, как бы вспомнить их имена.

Та, что в строгом зеленом платье, худощавая, похожая на кузнечика – миссис Харпер, а вторая, блондинка в вышитой блузке, – миссис Роджерс. В этот момент обе посмотрели прямо на нее, и Джен подняла руку в знак приветствия. Дамы с сомнением переглянулись, но подошли к Джен.

– Здравствуйте, миссис Мэнсон, какой сюрприз. Вы одна? – осторожно спросила миссис Харпер.

– Да, я приехала за покупками и решила сделать перерыв, – любезно ответила Джен, радуясь тому, как свободно и естественно она себя чувствует.

В ней словно проснулась прежняя Джен, какой она была много лет назад. – Присаживайтесь, прошу вас, тут свободно.

Дамы снова переглянулись, но уже не столько с сомнением, сколько с удивлением, словно увидели говорящую кошку. Джен на секунду прикрыла глаза – она ненавидела такие взгляды, когда люди откровенно поражались, что она ведет себя вполне прилично. Не рычит, не бросается на пол с пеной у рта, не размахивает руками.