Дети немилости

Воин из нее такой же ненастоящий, как женщина. Но она не подведет наставника и выполнит приказ каманара. Плохая ли смерть?..

Пустая палка, минуту назад бывшая грозным оружием, со стуком упала и покатилась к стене. Неле вытащила первые два ножа. Что гадать! Чааров, конечно, завалило не всех. Те, которые успели выйти из ущелья, совсем не казались растерянными. Как Неле и думала, они заметили, откуда стреляют. Теперь они шли к ней; пока еще – укрываясь за валунами и кустарником, но пройдет минута, и они поймут, что заклинания у нее кончились.

Она видела троих чааров; конечно, их больше. Но не больше шести. Слишком мало, чтобы ввязываться в сражение рядом с воинами других камов Чаара: при таком раскладе те будут едва ли не опасней врагов. Но пяти человек вполне достанет, чтобы найти стрелявшего и убить его. А там и завал разберут...

Девушка лежала на балке тихо, как мышь. Летучая мышь с острыми коготками.

Первый чаар, тот самый, высокий и страшный, выбил дверь ногой. Сердце Неле упало в живот, а потом забухало так громко, что, казалось, перекрыло грохот.

Враг озирался. Вид у него был выжидающий. Наверняка чаар думал найти здесь воина с мечом или луком, а никак не маленькое создание, лежащее на потолочной балке.

Есть примета: дашь оружию великое имя – оружию придется его оправдывать: бить верней и сильней. Раз так, значит...

Каманар Таяна.

Господин.

Отец.

– Арияс! – одними губами сказала Неле и швырнула нож.

Бросок удался: бритвенно-острое лезвие вспороло чаару шею, войдя в узкую щель между воротом доспешной куртки и шлемом.

Чаар еще успел поднять голову, найти Неле мутнеющим взглядом, но он уже падал; убийца мгновенно забыла и о нем, и о страхе перед ним.

Хранитель Таяна.

Побратим отца.

Наставник.

– Наргияс!

Второй бросок вышел хуже, пусть ненамного. Второй чаар стоял неудобно, далеко, поворотившись к Неле хорошо защищенной спиной, но таянка увидела и поняла, что доспех его – дедовский, древний, и между железными накладками толстая бычья кожа гниет и трескается.

Нож пробил доспех и вонзился в позвоночник.

Демон Таяна.

Непобедимый воин.

Брат.

– Итаяс!

И третий нож оправдал свое имя. Чаар, которому он достался, уже смотрел на нее, уже поднимал лук, он целился – и нож вошел ему точно в глаз, в самый зрачок, навеки вбив в него запечатленную там Неле.

...она вспомнила, как дышать.

Оставалось два ножа и кинжал.

«Теперь там Уарра», – повторил про себя Лонси, и сердце испуганно ёкнуло.