Дети немилости

Через день или два схема, медленно, как цветок, растущая из-под ее рейсшины, исцелит кому-то врожденный порок сердца или вырастит новый кишечник.

Схемы эти часто снились мальчику – его сны были черно-белыми, сделанными из шершавой плотной бумаги и тончайших, изысканно бледных линий карандаша.

Лонси учился хорошо, даже отлично; гордиться им родители могли не так часто, как хотели, но в школьные времена стыдиться за сына им не приходилось ни разу. До сих пор жив в памяти сладкий ужас, тоже связанный с большой залой и родительскими чертежными досками, но уже времен поступления в университет.

Трудно было предположить, что те месяцы запомнятся как лучшие в жизни... Сходя с ума от волнения, Лонси готовил экзаменационную работу. По глупости и из тщеславия он выбрал самый сложный проект из предложенных абитуриентам и к концу недельной подготовки понял, что реализация его займет не меньше двадцати часов. Достойно представить комиссии схему после двадцатичасового непрерывного труда он не сможет, а значит.. .

Страх провалиться на экзамене был сильнее любого другого страха. Вечером Лонсирем подошел к матери и попросил разрешения поработать за ее доской.

Два дня по десять часов работы: прекраснейшая из прожитых радостей. Трепетная гордость в глазах матери, добрая печаль отца, обиженного тем, что сын потянулся не к его месту. Они ходили по дому тихо как мышки и старались – мастера из мастеров – даже скользом не заглядывать в схему, которую творил сын: ученый и равный.

Лонси поступил с лучшим результатом на курсе.

Позже он понял, что родители, не умевшие любить ребенка, очень долго и терпеливо ждали, когда же можно станет уважать взрослого, а дождавшись, сделались счастливы.

Но магия недобра.

Сила мага не возрастает вместе с его искусством.

Лонси был лучшим до третьего года, когда закончилось большинство теоретических предметов и главенствующее положение заняла практика. Еще долго он втихомолку считал себя лучшим и первым, таковым уже не являясь: слишком страшно было признать настоящее положение вещей.

Но без конца так продолжаться не могло; перелом случился в конце третьего года, когда сдавался последний теоретический предмет, самый сложный – теория трансуровневого взаимодействия.

Вплоть до низших уровней Пятой все магии изучены от и до, создать принципиально новые схемы внутри одной магии практически невозможно. Большинству никогда и не потребуются заклинания сверх тех, что есть в справочниках, но высшее образование обязывает.