Дети немилости

Дескать, великому полководцу приписали творения какого-то младшего офицера, безымянного от скромности и времени. На предмет личности этого скромника даже проводились изыскания. Успокоившись немного, Онго нашел ситуацию комичной и, не в силах отсмеяться, сказал, что теперь он вдвойне высокого мнения о себе. «Представь, Мори, – сказал он. – Тебя поднимают, и ты находишь, что курсанты в Академии изучают планы твоих кампаний, а дамы в салонах – томики твоих стихов. Согласись, это лестно».

Однако он желал окончательно посрамить сомневающихся – а для этого нужно было написать что-нибудь новое.

Но после пробуждения из-под его пера еще не вышло ничего, что сам он счел бы удачным. Эрдрейари опасался, что его дар не вернется. При мне он только раз обмолвился об этом, но в самом деле весьма тревожился.

...Онго выхватил блокнот из-под моей руки, изящным движением вырвал лист, скомкал и бросил в корзину для мусора. Я несколько растерялся.

– Оставь, – повторил генерал, усмехаясь. – Ты хочешь ехать на авиаполе, Мори?

– Я думал о том, чтобы отправиться через город пешком, – признался я.

 – Но, боюсь, из этой затеи ничего не выйдет.

– Почему? – деликатно спросил Онго; он хорошо знал ответ.

– Меня не выпустят без охраны, – вздохнул я. – За мной потащится целая рота. Ездить под конвоем еще сносно, а вот гулять уже неприятно.

И я покосился на Онго с удивлением: генерал рассмеялся.

– Этой беде можно помочь, – сказал он и отеческим жестом положил руку мне на плечо. – Если пожелаешь, конечно.

– Каким образом?

Онго хмыкнул, помедлил немного и стал расстегивать плащ.

Я встрепенулся.

Вообще-то подобный способ отвязаться от сопровождения в юные годы использовался мною не раз: довольно сложно бегать на свидания, если о твоей безопасности печется столько людей, которым больше нечем заняться. Но генерал!..

– Со времен моей молодости ничего не изменилось, – сказал Эрдрейари, все еще смеясь. – Не думаешь же ты, Мори, что тебе первому пришла в голову эта идея? Я и сам неоднократно использовал подобную тактическую уловку, только с другой стороны.

.. ах, воспоминания.

Я улыбнулся. В свое время Эрдрейари был красавец и сердцеед.

– Лаанга еще не закончил свою работу, – с неудовольствием добавил Онго, щелкая пальцами, – я, откровенно говоря, весьма утомился ждать. Очень хочется выкурить трубочку и что-нибудь пожевать. Надеюсь, тебя не шокирует вид человека в костяной форме.

– Меня даже Лаанга не шокирует. Со своим некромантским чувством юмора.