Дети немилости

 – Я же шкажала – читай текшт. И вшо.

«Это нечестно! – завопил внутри у Лонси перепуганный мальчик, обманутый и осмеянный уличной шпаной. – Так не договаривались!»

«Успокойся! – ответил он себе, пытаясь дышать реже. – Это всего лишь дверь. Печать написана на Третьей магии. Ты и сам мог бы ее открыть. Это еще ничего не значит. Ничего не случится».

Неле вылезла наружу.

– Пахнет штранно, – сказала поддельная принцесса, выпрямившись и отряхивая руки.

Лонси все никак не мог прийти в себя.

– Ну..

. он там много веков...

– То-то и оно. Лекарштвом каким-то пахнет. Чишто.

Маг встрепенулся и тоже осторожно заглянул в темный провал – Неле по пояс, а ему чуть ниже. Из темноты тянуло свежим холодом, но не подземной сыростью и не духом зимы, а чем-то... и впрямь медицинским.

Отгоняя нелепые мысли, Лонси встряхнулся и попытался выстроить хоть какое-то подобие плана.

– Ну дальше что? – дернула его девчонка.

– Что? – оторопело повторил маг, и его пнули.

– Дальше что? – прошипела горянка.

 – Ш этой ушипальней? Что делать надо?

– Забираться внутрь... – полууверенно сказал Лонси. Лезть во мрак по узкому ходу не хотелось.

Неле его опередила.

– Летят! Летят! – завопил кто-то совсем рядом и, неуклюже топая, побежал на вершину холма – любоваться проходом рыцарской эскадрильи. Лонси обернулся на шум. Длинноволосый студент в кожаной куртке приплясывал, задрав голову, и тыкал пальцем в горизонт.

– Видишь? Видишь? – разорялся он. – Самый первый! У крыла белый конец!

Невозможно было что-либо различить, и сначала Лонси решил, что глаза у студента дальнозоркие, но вспомнил: и так всем известно, кто ведет эскадрилью.

Вокруг зашумели, повторяя имя и титул, повставали на ноги, запрокинули головы. Лонси тоже поднялся. Только таянцы остались сидеть, равнодушные напоказ.

– Это у тебя конец, – грубо отвечали студенту, – а у крыла угол! – И кто-то заливался хохотом.

Небесный грохот нарастал, заглушая все звуки. Офицеры оцепления, стоявшие по краям авиаполя, дали залп из ручниц – не боевой, а праздничный, выбросивший в ясные небеса многоцветный фейерверк вместо сокрушительной мощи «белых молний».

Лонси невольно ахнул, когда все вокруг, от земли до неба, облеклось в громадный неосязаемый букет волшебных цветов.

И в тот же миг, рассекая блистающие лепестки, над полем пронеслись атомники.

Головы поворотились одинаковым движением – вслед за ними.

Эскадрилья развернулась над лесом.