Дети немилости

Юцинеле когда-то целую неделю пробыла в плену. Уаррцы не тронули ее и пальцем, не считая того, что лечили, но мертвецы вселяли в нее невыносимый ужас. Время, проведенное среди них, становилось бесконечной пыткой. Неле не смела спать, не смела съесть и кусочка уаррской еды и сбежала, как только поднялась на ноги.

Таянских пленных было там много. Наргияс научил людей, как правильно сдаваться Уарре. Чаары попадали в плен только мертвыми, а своих Неле потом встречала в Верхнем Таяне живых и невредимых. Сбежать от уаррцев несложно.

Но вернулись не все. Юцинеле решила, что тех, кто не успел сбежать, убили и сделали ходячими мертвецами. Уарра – место зла.

И все же Наргияса убили чаары...

Отчаянно грустно было думать об этом. Получалось, что некого ненавидеть за его гибель, некому мстить: чаары сами отомстили себе своей глупостью, навеки исчезнув с лица гор. Армии генерала Эрдрейари вдавили их в камни, впечатали в землю. Если бы можно было за Наргияса ненавидеть Уарру, это помогло бы справляться со страхом.

А чаары внушали презрение.

– Что тут напишано? – спросила Неле, наклонившись к камню. Буквы были знакомые, хоть и вязались друг с другом престранно. Наверно, древняя риеска. – Я... герой?

Лонси помялся, с опаской косясь на Воина, но все же подошел и пригляделся.

– Нет, – объяснил он угрюмо. – Это его имя. Я забыл правила, по которым читается. Что-то вроде Ятгеро... Атергеро? Адро?.. Кажется, «гат» здесь проглатывается...

– А это? Ка... ва...

– Это часть заклятия.

«Именем Каэтана». – Маг даже не взглянул на камень второй раз. Он смотрел на нее. – Неле...

Та стояла, напряженно стискивая пальцы. Брови ее хмурились.

Воин мотнул головой и всхрапнул со стоном. Что-то недоброе ему снилось.

– Никуда его не увезли, – устало ответил Лонси. – То есть увезли, конечно, вперед нас в Ройст.

Неле сидела перед ним на овчине, внимательно глядя красивыми глазами. Ее соплеменники расхаживали в отдалении, переговаривались певучими фразами на своем языке, и только Кентаяс улегся на траву неподалеку и изредка поглядывал на мага.

Лонси подумал, что стоит быть осторожней. Горец себе на уме, мало ли какие выводы сделает из неосторожно сказанного. Подозрения, раз родившись, роились, как мошкара над болотом, и Лонси успел решить, что за ними следят.

Мордастый дурак, что проходился насчет принцессы, тоже вполне мог быть не дурак, а агент-провокатор.

Насколько бы фальшивыми ни были они с Неле, Воина они пробудили.