Дети немилости

Больше всего Неле интересовало, что думает принцесса Лириния, но она вряд ли получила бы ответ. Надо было спрашивать другое. Неле поразмыслила. Равнинники любят поговорить, и все это может затянуться надолго, а она с самого начала поняла, что к чему. Может, поторопить их?

– Нам ш Лонши надо что-то шделать, да? – сказала она полуутвердительно. – А что?

И растерялась. Теперь ей почему-то улыбались все, даже красивая женщина и доктор Тайви; только Лириния осталась бесстрастной. Господин Маджарт снова переглянулся с носатым и ушастым магами, чему-то покивал.

– Не могу не отдать должное вашей... практичности, госпожа Юцинеле. Скажу прямо. Вам нужно покинуть Аллендор.

Неле беспомощно открыла рот.

Сердце дернулось и замерло.

Только не это.

Очень, очень плохое известие. Если ей придется возвращаться в Таян... Верхний Таян – не самое уютное место, там голодно даже летом, но это еще не самое худшее. Отец будет недоволен. Как она объяснит ему, за что ее отослали? Она повела себя неправильно? Она же делала все как говорили, она не виновата, что аллендорские маги ошиблись в своих расчетах.

.. что же теперь будет...

– Господин Маджарт, – едва слышно сказал Лонси. Неле, резко обернувшись, уставилась на него. – Господин Маджарт, я готов выполнить любое ваше распоряжение, но, может быть, имею право просить о разъяснении...

Неле уважительно подумала о докторе Тайви. Он точно великий маг, если сумел сделать Лонси таким смелым. Но все-таки как ей объяснить каманару, за что?..

– Разумеется, – отвечал лысый господин Маджарт.

 – Видите ли, наша задача – сохранение существующего положения вещей. Мы пытались оттянуть активизацию магического времени, в идеале – на неопределенный срок. Возможно, мы обманывали себя, надеясь, что Атергеро не пробудится, ведь Цай-Цей в это время бодрствовал. Однако, к счастью, мы предусмотрели такой вариант. Мы намерены держать события под контролем. Теперь задача – сгладить проявления активной фазы, в идеале – до невидимости.

Неле мучительно морщила лоб, пытаясь понять, о чем вещает старик.

Говорил тот гладко, быстро, в речи мелькали знакомые имена, но большая часть сказанного оставалась темнее ночи. Лонси, похоже, понимал его куда лучше. Он сидел, напрягшись, на краешке кресла и стискивал зубы. «Ну и к чему это все? – наконец подумала Неле в сердцах. – Лучше бы объяснили, что мне отцу сказать!»

– Какова моя роль здесь, господин Маджарт? – почти шепотом спросил Лонси.

Неожиданно в беседу вступил доктор Тайви.