Животный мир людей

Я тебе не говорила, что присматривала за ним. Помнишь, как слово давала, что выброшу из души и сына, как когда-то выбросила мужа, так вот, не получилось у меня, не могу я отказаться от своего ребенка, пусть и великовозрастного. Все эти два года мне было очень тяжело без Славки. Сперва обида на него была большая, да и нервов он мне попортил много, а потом чуть поуспокоилась. Иногда такая тоска наваливается от одиночества, я свою собаку-найденыша обниму и реву. Теперь я точно знаю: и одному тяжело жить, и с семьей бывает не сладко.

– Ты и Игоря решила простить? – у подруги от возмущения даже голос дрогнул. – Да этот «захребетник» к тебе ни разу не приехал в больницу. Ты столько лет тянула на себе его самого, сына и мамашу его, а они даже мне не позвонили и не попросили меня к тебе приехать. Как такое можно простить? А теперь он что, лучше стал? Да его только твои деньги интересуют, нет, ты как хочешь, а я твоему Игорю башку бы открутила и выкинула на помойку за ненадобностью! Света перевела взгляд на окно, затем встала и, тяжело вздохнув, пошла за мобильным телефоном.

– Давай, диктуй номер. – Тут Марго поняла, что номер сына у нее старый – и, возможно, уже несуществующий. Все же она продиктовала его, но никто не ответил.

– Что делать-то? – Света задумчиво уставилась на подругу

– А позвони-ка ты, Светик, Игорю и возьми у него номер Славки, ну, посули ему что-нибудь, скажи, что денег готова подкинуть в обмен на номер.

– Эта гнида ведь спросит «сколько?».

– А ты скажи, что сперва номер, а потом деньги или давай я сама позвоню, у меня сохранился его телефон.

Через двадцать минут, после долгих переговоров с мужем – они так и не удосужились развестись – Маргарита договаривалась с сыном встретиться. Решили в тот же вечер дома у Светы, к себе женщина боялась его приглашать и встретиться с его девушкой тоже пока не захотела. Славка приехал ровно в семь, после работы, он заметно поправился и выглядел теперь значительно моложе, чем прежде. Теперь ему без труда можно было дать его возраст. Войдя в квартиру, он сперва равнодушно скользнул взглядом по матери, вежливо кивнув ей головой, прошел несколько шагов вперед и резко остановился, недоверчиво глядя на нее:

– Мам, это ты?

– Да, Слава, это я. Что, совсем стало трудно узнать? Вы ведь тогда не сочли возможным ко мне приехать, а то знали бы, что я пережила несколько пластических операций, а вообще я тебя позвала не затем, чтобы удивлять, я не фокусник, а твоя мать.