Блондинка с изюмом

На что я лишь покивал, впитывая информацию на всякий случай.

***

Через неделю я впервые стал свидетелем того, как няня била маленького Игната. Естественно, вмешался. Произошел огромный скандал. Родители были на моей стороне, только вот это ничем не помогло, так как мама мальчика не поверила.

Родители лишь разводили руками, мол сделали все, что могли… А я решил не сдаваться, так как периодичность издевательств няни над мальчишкой лишь увеличивалась. Никто не предавал значения тому, что Игната на прогулке вынуждали часами сидеть не лавочке, не вставая… На тумаки и подзатыльники, не оставляющие ни следа…

Пришлось обращаться к человеку, который совсем недавно казался мне исчадием зла.

Теперь было необходимо просить у него помощи в решении такой специфической проблемы.

Участковый, который застукал за курением возле школы, выписав штраф родителям, удивился моему появлению в его

Поверил ли я тогда в честную и справедливую работу полиции? Не знаю, но в глазах капитана заметил решимость. Кажется, он реально неплохой мужик.

Вдруг прокатит?

***

Спустя полгода

Представляете, я стал купидоном! Тот участковый сошелся с мамой Игната, летом у них будет свадьба. Был в шоке, когда мама сообщила, что мы приглашены на торжество… Я-то думал, что он просто помог отвадить ненормальную няньку, но нет… Вот как оно сложилось. Судьба!

С Игнатом мы подружились. Мальчик был смышлёным и веселым. Несмотря на разницу в семь лет, мы нашли общий язык и много общих интересов. Сегодня, например, приставку.

– Иван, Игнат, сделайте звук потише! – крикнула моя мама с кухни, – скоро обед, мальчики.

– Ага, хорошо, мам, – ответил я, – доигрываем.

***

Наши дни

Игнат уже был не тем мальчиком, которого обижала няня. Зверь вырос настоящим мужчиной, воспитанным капитаном полиции. Я же воспринимал его скорее, как младшего брата.

А потому, когда Валера оставил Игнату бизнес и целое состояние, не смог оставить младшего без поддержки, один

на один со всеми проблемами, возникшими так внезапно.

      Я чувствовал некую ответственность за него и чувство вины за вредную привычку – курение. Я бросил уже давно, а вот Зверь, наоборот, только вошел во вкус. Кажется, это стало для него сродни ностальгии, образом защитника…

Игнат в свои двадцать три прошел тернистый путь, закаливший его, но не сумевший выбить вспыльчивость и неугасающий энтузиазм, энергичность. Он всегда говорил о том, что я вырос слишком жестким, властным и серьезным.