Летопись Дракера: Первая Трилогия

– А не лучше ли тогда просто сопровождать их на такие «занятия», или «задания», или как это там вы называете?

– Не лучше ли? – раздался голос, при звуке которого одновременно возникает мысль о журчащем водопаде, рокочущем море и бескрайних снегах. Как вы, наверное, уже догадались, он принадлежал Искристой Капле. – То есть, по твоему, ученик с учителем всегда лучше самоучки?

– Я только хотел сказать, что…

– Отвечай: да или нет? – не терпящим возражений тоном прервала его Капля.

– Ну…да.

– Хорошо. Огневик, помоги ему, пожалуйста, очистить кровать от твоих бесценных фолиантов, нам понадобится место.

Красный дракон не знал, стоит ему обижаться или нет, но сразу приступил к работе. Деконин тоже не отлынивал, и вскоре кровать была практически пуста.

– Достаточно, – завершила раскопки дракониха. – Ложись.

– Я? – переспросил Альфред.

– Ты, кто же ещё! Не задавай глупых вопросов!

Он послушно лёг на спину, дракониха забралась сверху.

Критически осмотрев его, она скомандовала:

– Теперь скрести руки в зоне запястий, – и, когда Альфред выполнил приказ, обвила их хвостом, не давая развести вновь. Парень не стал пытаться освободить руки. «Если это вдруг станет необходимым, то очень полезным может оказаться эффект неожиданности. Однако, насколько крепко она держит? Смогу ли я освободиться?»

– Освободиться сможешь, – хмыкнула Капелька. – Однако на этом наше обучение закончится. Ученик и учитель должны доверять друг другу.

Теперь Капля вытянула шею, и приставила мордочку практически нос к носу к лицу Деконина. «И впрямь холодное», – отметил он, почувствовав её дыхание. Он осмотрел её нос, для чего пришлось скосить глаза вниз – оказался очень похожим на кошачий. Чешуйки были маленькими, небесно-голубыми, и даже в полумраке комнаты сияли. «Она их полирует?…» – задумался он.

Но самыми выразительными были, конечно же, глаза. Они были настолько громадными, что неизменно приковывали внимание любого, кто вот так, лицом к лицу, встречался с драконихой.

Яркий голубой ободок и чёрный, бездонный зрачок… Казалось, смотреть в них можно вечно… Деконин исследовал каждую прожилку, каждый кусочек пигмента, всё больше уходя от реальности. «Так она мой разум подчинить хочет! – подумал он. – Не позволю!» И Альфред пытался отстраниться от этих размышлений, впрочем, ни отвести взгляд, ни закрыть глаза – воли уже не было.